Книга Хочу тебя, страница 90 – Инна Инфинити

— Я сейчас позову врача, — обращается ко мне.

— Больно, — хриплю.

— Я добавлю обезболивающего.

Проводит какие-то манипуляции с капельницей, и через несколько секунд по позвоночнику струится холод.

— Где я? Что произошло?

— Ты в реанимации. Врач все тебе расскажет.

Девушка в белом халате отходит к другой койке. Я снова закрываю глаза, пытаясь вспомнить, что произошло. Сквозь головную боль в сознание врываются отрывки произошедшего.

Расставание с Никитой.

Затворничество в своей комнате.

Побег из дома от родителей и друзей.

Трое незнакомцев.

В горле ком образовывается. Я все помню. Все, что со мной сделали эти изверги. Помню их удары по голове и телу. Помню багряную кровь на белом снегу. Помню болевой спазм, которым прострелило низ живота перед тем, как я провалилась во тьму.

— Привет, — раздается над ухом мужской голос. — Пришла в себя?

Открываю глаза. Рядом со мной садится молодой мужчина в белом халате.

— Я врач-реаниматолог Константин Сергеевич. Как ты себя чувствуешь?

— Все болит, — хриплю.

Кивает.

— Какое-то время ещё будет все болеть. Если боль будет усиливаться, зови медсестру.

— Что со мной?

Врач вздыхает.

— Все сложно, но главное, что ты жива, и твоё состояние стабилизировано. Угрозы твоей жизни нет. У тебя сотрясение мозга, многочисленные переломы, и тебе сделали операцию по гинекологии. Когда тебе станет лучше, мы переведём тебя из реанимации в отделение. Только пока не можем решить, в какое именно: травматологию, неврологию или гинекологию. Ну, мы с коллегами посоветуемся.

Вникнуть в монолог врача удаётся с трудом. Он говорит слишком много и слишком быстро. Но я хорошо уловила слово «операция».

— А что за операцию мне сделали?

— У тебя произошёл выкидыш и разрыв правого яичника. Левый яичник тоже сильно пострадал, но его спасти удалось. Более подробно тебе расскажет врач-гинеколог, я позову его.

Я не понимаю, что врач мечет в виду под словом «выкидыш». Таращусь на него.

— Выкидыш? Какой выкидыш?

— Ты же была беременна.

Меня током прошибает.

— Что?

— Ты не знала? — удивляется врач.

Несколько секунд в голове нет ни одной мысли. Чистый белый лист. Только чувствую, как немеет горло и не получается издать ни звука. Глаза снова режет, но уже не от яркого света, а от слез.

Я была беременна? Я носила под сердцем ребенка? Нашего с Никитой ребенка?

Внутренности холодеют, когда осознаю, что внутри меня жила маленькая жизнь. Боже мой, у меня мог быть малыш от самого любимого мужчины в мире. Я же так мечтала, что однажды у нас с Никитой будет семья и дети. И пускай он меня бросил, уехал, но у меня могла остаться маленькая частичка него.

Если бы его одержимый фан-клуб не сотворил со мной это.

Слезы струятся по лицу, всхлипываю. Врач теряется, конфузится.

— Ну ладно, гинеколог придёт, расскажет подробнее. Если что-то будет нужно, зови медсестру. Мы в ближайшее время определимся, в какое отделение тебя переводить.

Вот теперь я по-настоящему убита. Все, что было до нынешнего момента, не имеет значения. Я потеряла ребёнка. Нашего с Никитой ребенка. Единственное, что могло бы связать меня с любимым на всю жизнь. А теперь у меня ничего не осталось. Теперь я действительно одна у края пропасти.

Физическая боль, которую испытываю, ничто по сравнению с тем, что творится у меня в душе. Она истерзана, она кровоточит и умирает. Вместо души у меня в груди выжженное поле. Все сгорело. Один лишь пепел остался. Руины и пепел.