Книга Люблю тебя, страница 103 – Инна Инфинити

— Я повторяю вопрос: как встретиться со Шмулей? Отвечай или прострелю вторую ногу.

Вместо ответа я снова слышу мат. Заряжаю пистолет и навожу на вторую ногу.

— У тебя три секунды.

— Он по пятницам ездит в одно место, — вдруг произносит, стиснув от боли челюсть.

Опять орет и матерится.

— Выкладывай быстрее, блядь! Я не шучу!

Меня колбасит от адреналина. Как будто я наркоты какой-то обожрался, хотя никогда в жизни ее не пробовал.

— Это сходки с другими главарями, — скулит. — Место хорошо охраняется, но Шмулю можно поймать по дороге туда и оттуда. Он ездит на обычной машине, сам за рулем. Бункер и вот это все — просто понты и желание потешить свое эго. Типа вот какой я важный. На самом деле Шмуля нах никому не сдался и понимает это. Поэтому ездит на обычной машине, а не на бронированной.

— А как с ним встречаются клиенты? Как заносят ему деньги?

— У Шмули есть менеджер для этого. Клиенты обращаются сначала к менеджеру, он устраивает встречи. Но тебе к менеджеру идти не надо. Он тебя узнает.

— По какому маршруту Шмуля ездит на сходки?

— От бункера до главной трассы идет небольшая проселочная дорога. Лучше всего ловить Шмулю на ней. Потому что дальше трасса и Москва. Знаешь адрес бункера?

— Знаю.

— Сходки по пятницам в восемь вечера. Во сколько Шмуля выезжает из бункера, не знаю. Сходки проходят в подвале Риота. Это элитная гостиница в Москве. Там помещение тоже типа бункера.

Да они все прям бункерные крысы, я смотрю. Врет отморозок или нет, не знаю. Но я уже смотрел маршрут до бункера по адресу, который дал Антон, там действительно есть проселочная дорога длиной два километра.

Думаю, больше я ничего из Серого не вытащу. Он потерял слишком много крови, едва остается в сознании. Бригада врачей, которых я нанял за огромные деньги, дежурит в соседнем ангаре и готова спасать жизнь этому конченному отморозку. Далее он будет сидеть в подвале до самого суда.

Но осталось последнее, что не дает покоя моим демонам. Это просто клинит меня, не дает жить и дышать.

— А это тебе за то, что хотел изнасиловать мою девушку, — навожу пистолет на паховую область и простреливаю отморозку член.

Никита

Домой к Лиле я возвращаюсь с дрожью в теле. Ей одного взгляда на меня достаточно, чтобы понять: что-то не так. Подскакивает с дивана, мчится мне навстречу, заглядывает в лицо.

— Ник, где ты так долго был?

— На тренировке.

Естественно, я не собираюсь рассказывать Лиле правду. Не нужно ей ничего знать.

— Точно? Ты никогда не возвращался с тренировок так поздно.

— Точно. Чемпионат мира через месяц, мне надо готовиться.

Не верит. Глядит с тревожностью, надрывно дышит. Быстрее скрываюсь в ванной, чтобы не стала задавать новых вопросов. Больше двух часов прошло с тех пор, как я сдал отморозка врачам, а меня до сих пор потряхивает. Сегодня я переступил черту. Некую невидимую грань, после которой я больше не буду прежним.

Когда я нажимал на курок, я был морально готов к тому, что могу убить отморозка. И я все равно нажал. Осознавая все риски, нажал. Почему-то сейчас в башке всплывает «Преступление и наказание» Достоевского. Я не читал, а литературу в школе пропускал из-за тренировок, но Соня, с которой я тогда встречался, была повёрнута на книгах. На свиданиях она говорила мне про них. Я думал о том, что хочу ее трахнуть, а она мне про Достоевского задвигала. Я запомнил про «Тварь я дрожащая или право имею?».