Книга Опасный министр, страница 68 – Инна Инфинити

По щекам градом текут слезы. Я смотрю на Костю и чувствую себя последней дрянью на этой земле.

— Зай, в чем дело? — испуганно спрашивает.

— Костя, я очень плохой человек, — всхлипываю.

— В смысле? Ты о чем?

«Я тебе изменила».

Эти слова крутятся в голове, но мне никак не хватает сил произнести их вслух. Я чувствую себя трусливой мерзкой дрянью. Грязной лживой сукой. Потому что изменила своему парню и не имею смелости признаться в этом.

— Зай, да что такое? — Костя снова берет мое лицо в ладони и поднимает на себя, пока я продолжаю всхлипывать. — Алена, ты можешь мне объяснить?

— Мы… должны… расстаться… — произношу сквозь тугой ком в горле.

— Что? — восклицает. — Алена, ты о чем вообще???

— Брось меня.

— Не неси чушь! Ты из-за этой вазы, что ли? Господи, да наплевать на нее! У моих родителей этих ваз — в каждом углу по десять штук. Скоро мы с тобой переедем и не будет никаких ваз!

Мотаю головой. Из-за слез нос забился, тяжело дышать, и я быстро втягиваю воздух через рот.

«Я тебе изменила! Изменила! Изменила! Занималась диким животным сексом на столе с мужчиной, которого практически не знаю!», вопит сознание, но вслух я попрежнему это не произношу. Потому что трусливая дрянь.

— Алена, черт возьми, — зло цедит. — Ты можешь мне объяснить, что с тобой происходит?

— Мы должны расстаться.

— Что за хрень происходит? — злится еще больше. — Я не собираюсь с тобой расставаться! Я тебя люблю!

На нас уже оглядываются другие посетители кафе. Официантки странно косятся и не подходят спросить, определились ли мы с заказом.

Снова мотаю головой.

— Ты не должен меня любить. Я плохая.

Опираясь на стол, встаю на ноги и, оставив букет, пошатываясь, тороплюсь на выход. Костя бежит следом и догоняет меня уже на улице.

— Да ты можешь мне объяснить, в чем дело!? — кричит и разворачивает к себе за руку.

Я врезаюсь лицом в его грудь и непроизвольно делаю вдох. И, черт возьми, даже сквозь забитый нос чувствую его такой родной запах.

Запах парня, с которым я была счастлива и беззаботна, с которым мечтала о совместном будущем и фамилию которого я наивно примеряла к своему имени.

Которого любила… Да, любила…

— Зай, что происходит? — шепчет мне на ухо и сжимает мое тело в руках, пока я продолжаю содрогаться от слез. — Любимая моя. Эта ваза ведь такая ерунда. Простипрости-прости меня, пожалуйста, зай. Больше я никогда не буду обижаться на тебя за то, что ты просто берешь и уходишь, ничего не сказав.

— Почему ты мне не позвонил? — слова выходят с новой порцией рыданий.

— Прости, пожалуйста, что не звонил, — целует меня в волосы. — Я люблю тебя. Я буду звонить тебе по несколько раз в день, хочешь? Каждый час буду звонить. Алена, моя любимая, моя самая лучшая, я так тебя люблю, — он приговаривает это, продолжая меня целовать и прижимать к себе.

— Я думала, ты меня бросил, — отрываю заплаканное лицо от его груди. На светлом пальто Кости большой мокрый след от моих слез.

— Нет, конечно! Боже! Как ты вообще могла такое подумать?

— Я так подумала, — произношу онемевшими губами и поднимаю на него взгляд. — Я так подумала и изменила тебе.

Вот признание все-таки вылетело. Но чувствовать себя трусливой дрянью я от этого не перестала.

Костины глаза резко расширяются, лицо бледнеет.

— Что?

— Костя, я очень плохой человек, — скулю, морщась от новых слез. — Я тебя не достойна.