Книга Опасный министр, страница 60 – Инна Инфинити

— Понятно.

На заднем сиденье такси Ярослав обнимает меня за плечи и привлекает к себе на грудь. Когда я задавала вопрос «Что дальше?», я немного другое имела в виду.

Ни черта не ясно, что дальше. Тогда в машине Ярослав сказал, что хочет проводить со мной много времени. Я могу воспринимать это как предложение встречаться?

Я слышу ровный стук его сердца и прикрываю глаза. В мысли закрадывается Костя. Он так и не позвонил мне, так и не написал. А теперь уже точно конец, потому что я совершила то, после чего дороги назад нет.

На душе неприятно скребут кошки. Я наивно полагала, что Костя будет моим первым и единственным мужчиной. С ним было хорошо и уютно, тепло и беззаботно.

Мы даже не ругались никогда. Ссоры и раздражение появились всего несколько месяцев назад, когда мы так и не стали жить вместе, хотя я очень на это надеялась.

А две недели назад я встретила Ярослава Никольского, и в моей жизни произошел взрыв.

Он сейчас касается губами моей макушки и чуть сильнее сжимает меня в руках.

Можно было бы прослезиться от умиления. Простая девочка из провинции встречает сногсшибательного министра. Чем не история современной Золушки?

Вот только какая жалость, что министр оказался с двойным дном. В общем-то, как и девочка из провинции.

Нет, я совершенно точно не собираюсь тонуть в Ярославе с головой, забывая, кто я на самом деле и что мне нужно. И я всегда помню, что он ведет какую-то свою опасную игру, для которой ему нужна я. Интересно, какую роль он отвел мне в этой игре. Роль пешки?

Даже если и так, то очень многие люди недооценивают пешек. Ведь если пешка пересечет все поле и дойдет до последней клетки на стороне противника, она может перевоплотиться в любую другую фигуру. Это звездный час каждой пешки. Венец карьеры, так сказать. В подавляющем большинстве случаев шахматисты меняют пешку на еще одну королеву, потому что это самая сильная фигура на доске.

Так что меня не смущает быть пешкой в его игре. Я обязательно пересеку поле и стану королевой.

— Ты так и не дал мне письмо нефтяников, — тихо говорю.

— Завтра сфотографирую его и пришлю тебе.

— Не забудь.

— Не забуду.

— А еще ты обещал ответить на пять моих вопросов, если я проиграю.

— Алена, я отвечу на миллион твоих вопросов.

Ухмыляюсь.

— Я могу начать сейчас?

— Начинай.

— Тебя назначили, чтобы ты подготовил проект реформ к президентским выборам?

И я щекой чувствую, как напрягаются мышцы на его груди.

— Кто лоббировал твое назначение? — продолжаю. — Совершенно точно не нефтяники. Если бы они, ты бы не стал сливать мне их письмо.

Ярослав молчит, а я вдруг понимаю, что и сама смогу узнать, кто стоит за его назначением. Просто методом исключения в зависимости от того, кого он не будет топить моими руками.

— Алена, ты самая умная двадцатидвухлетняя девушка в моей жизни.

— Уже пожалел, что связался со мной?

— Наоборот. С каждым днем убеждаюсь, что лучше тебя никого нет.

— Так ты ответишь на мои вопросы?

— На эти не отвечу.

Я отрываюсь от его груди и смотрю в лицо.

— Ты обещал ответить на миллион моих вопросов.

— Будем считать, что ты задала миллион первый и миллион второй.

В этот момент такси тормозит у очень элитной многоэтажки. Кажется, мы где-то на западе Москвы. Ярослав становится перед камерой, и калитка в закрытый двор автоматически открывается. Здесь большая детская площадка, много зелени и деревьев, как будто это не двор, а сад. Автомобилей нет. Вспоминаю, что у Никольского в декларации о доходах и собственности значилось владение двумя машиноместами. Значит, у этого дома должен быть подземный паркинг.