Книга Опасный министр, страница 179 – Инна Инфинити

Согласился. Вот реально согласился чисто по приколу, чтобы поржать. Но очень скоро мне стало не до смеха.

Меня выбрали, потому что я профессионально играл в бейсбол — вид спорта, распространенный на западе. Была уважительная причина меня туда отправлять.

Типа на соревнования.

Но потом мне решили поменять вектор работы и засунули в иностранный банк, используя мое блестящее экономическое образование. Пять лет назад перекинули на госслужбу. В Минфине я выполнял разные задачи и именно там близко познакомился с силовиками.

Они приходили на совещания, как короли, и постоянно требовали деньги из бюджета. Раздували свою численность и хотели все больше и больше и больше государственных денег. Говорили: «Урежьте у тех и дайте нам». Смотрели на рядовых минфиновцев с превосходством, уверенные, что перед ними должны пресмыкаться.

Считали, что они и есть власть.

Моей последней каплей стало, когда силовики пришли на очередное совещание и лично мне сказали: «Урежьте у ФСБ и дайте нам». Эти наглые, зажравшиеся и охамевшие от своей власти и безнаказанности силовики сидели передо мной, майором ФСБ, и требовали урезать финансирование МОЕЙ службы.

Тогда я твердо решил, что пришло время ставить силовиков на место. Через два месяца после этого — в начале сентября — меня вызвал директор ФСБ и сказал, что я буду следующим министром экономики. Это было неожиданно.

Задача — подготовить реформы к выборам президента. Параллельно обширная международная повестка, где я должен выполнять не только функции министра экономики, но еще и разведчика: ездить по зарубежным командировкам, встречаться с иностранными коллегами и собирать информацию.

В принципе, этим же я занимался в Минфине, но там я был всего лишь заместителем директора департамента. Этот уровень предполагает встречи с зарубежными коллегами такого же уровня, а они мало знают.

Работа министром стала своего рода испытанием. Это публичная должность, предполагающая общение с журналистами. А мне как безопаснику любая публичность строго противопоказана. Я удалил все социальные сети сразу, как вышел из кабинета проректора. Но я должен быть настоящим министром, не вызывающим ни у кого подозрений, поэтому сразу после назначения попросил пресс-службу организовать мне интервью с какой-нибудь приличной газетой.

Брать интервью пришла Алена… Сногсшибательно красивая, да еще вдобавок умная. У меня не было шансов устоять. Влюбился в нее прямо во время интервью.

Потом чувство стало еще глубже, еще сильнее. Настолько, что жизнь без Алены теперь кажется адом.

В министерстве я сразу решил, что моей главной реформой будет ужать силовиков. Сократить их к чертовой матери в два раза и урезать финансирование.

Затем я хотел заняться судами и объективностью их приговоров. В конце концов, должен же я что-то делать на посту министра, чтобы никто не заподозрил, кто я на самом деле.

Реформа силовиков и судов привлекла бы в Россию иностранные инвестиции, что в свою очередь ускорило бы экономический рост. А это как раз то, за что отвечает министр экономики.

Но реформа не могла быть только одна, поэтому пришлось придумывать другие.

Сильно мешал Валентин Александрович. Он свято верит, что я сделал карьеру, только благодаря ему. Так как никто не знает — даже Саныч — кто я на самом деле, мне приходится играть роль его преданного воспитанника. Поэтому пришлось согласиться на несколько его реформ, включая повышение налогов для населения.