Книга Опасный министр, страница 151 – Инна Инфинити

Но совершенно другое дело, что это все не приносит мне радости. Я, как робот, делаю свою работу настолько хорошо, насколько могу. А вечером приезжаю домой, падаю на кровать и смотрю в потолок. Слез нет. Просто в груди бездонная чёрная дыра.

— Ты совсем ничего не ешь, — ко мне в комнату заглядывает Аня. Смотрит с сочувствием.

— Нет аппетита, — бесцветно отвечаю.

— Ты бледная.

Шумно выдыхаю.

— Я пирог с курицей и грибами испекла. Давай кусочек?

Мне хочется честно сказать соседке, что ее пирог с курицей и грибами воняет на всю квартиру то ли тухлятиной, то ли помойкой. Пришлось даже открыть окно в комнате, чтобы не стошнило. Но вместо этого выдавливаю из себя улыбку.

— Спасибо, Ань, не хочу. Может, завтра утром попробую.

Соседка тактично удаляется, оставляя меня одну.

Только девять вечера, а я уже хочу спать. В последнее время в сон клонит неимоверно. Я даже не утруждаю себя снятием макияжа и походом в душ. Засыпаю прямо так: в косметике, платье и поверх покрывала.

Один день сменяет другой. На работе все идет, как по маслу, Яна мною довольна.

Я еще раз встречаюсь на кофе с Ломакиным. Ярослава мы больше не обсуждаем. Я сама не задаю ему вопросы про министерство экономики, спрашиваю про Минфин и Минтруд.

Приближается пресс-конференция Никольского, на которую я пойду. Настя Алексеева из пресс-службы напоминает про вопросы заранее. Не хочу ни о чем спрашивать Ярослава. Я достаточно вопросов ему задала и на кухне, и в постели. Он не хотел отвечать.

Вечером перед брифингом Ярослава я глажу платье, как ко мне в комнату заглядывает Аня. Она только что зашла в квартиру, еще даже куртку не сняла.

— Ален, — обращается ко мне и тут же замолкает.

— Что?

Аня мнется в нерешительности, как будто набирается смелости.

— Там внизу у подъезда твой бывший…

— Ярослав!? — восклицаю с надеждой. Утюг выпадает из рук прямо на платье.

— Нет, Костя.

Я смотрю на подругу, оторопев.

— У тебя сейчас сгорит, — кивает на утюг.

Выйдя из оцепенения, спешу убрать его с платья.

— Костя? — уточняю, не поверив.

— Да, стоит у подъезда. Я предложила ему подняться в квартиру, он отказался.

— А что он делает у нашего подъезда?

— Тебя караулит, наверное. Не звонил?

— Нет.

Беру со стола телефон и проверяю экран. Пропущенных вызовов нет, сообщений тоже.

— В общем, он там у подъезда. Странно, что не позвонил тебе. Мне его так жалко стало. Он, видимо, уже давно стоит. Замерз, бедный.

— Ясно…

Аня закрывает дверь комнаты, а я недоуменно смотрю сначала на часы на стене, а затем на окно. Уже стемнело, днем был сильный ливень, сейчас вовсю промозглый ветер. Почему он не позвонил сказать, что пришел?

И зачем он вообще пришел?

Но, зная, что Костя там, я обязана спуститься. Натягиваю джинсы и теплый свитер, кутаюсь в большой шарф и пуховик. Декабрь на носу.

Когда выхожу из подъезда, действительно вижу Костю. Он в куртке и шапке сидит на мокрой после дождя лавочке.

— Привет, — говорю, присаживаясь рядом.

— Привет, — поворачивает ко мне лицо и долго смотрит.

Всего пара месяцев прошла с нашего расставания, а кажется, что десять лет. С Никольским я вообще забыла, что в моей жизни был Костя. В какой-то момент мне даже начало казаться, что Ярослав — мой первый и единственный мужчина. Может, потому что с Костей никогда не было так, как с Яром.