Книга Мне нельзя тебя любить, страница 79 – Инна Инфинити

— Отстань, — бьет меня кулачком в плечо.

— Не отстану, пока не скажешь.

Я перекатываюсь на Иру сверху и пытливо смотрю.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? — злится.

— То же самое, что я сказал тебе утром.

— Быстрицкий, ты невыносим и ужасен! Слезь с меня, я хочу спать.

— Это не то, что я хотел услышать.

Ира обреченно выдыхает.

— Я в тебя влюблена, — произносит так, будто делает мне великое одолжение. — Доволен?

Громко смеюсь. Самойлова не была бы собой, если бы как-нибудь не съязвила. Я понимаю, что для Иры произнести эти слова — очень большой шаг. Она совершенно точно не из тех людей, которые разбрасываются подобными признаниями.

— И я в тебя влюблен, — целую мягко в губы. — По уши. Как сопливый подросток.

Ира за секунду смягчается и расплывается в довольной улыбке. Я возвращаюсь на свою половину кровати. Прижимаю Самойлову покрепче к себе и проваливаюсь в сон.

Утром я жду, что Ира будет язвить, беситься, напоминать о выборах и о том, что мы соперники. Но нет, ничего такого не происходит. Мы вместе завтракаем, собираемся и по очереди выходим из квартиры. Сначала Ира, а через сорок минут я.

У меня в смартфоне куча непрочитанных сообщений от Вики. Как раз пока выжидаю время после ухода Самойловой, открываю диалог с политтехнологом. Вика прислала мне фотографии из местных телеграм-каналов, как я хожу по супермаркету (к слову, своему) возле места жительства Ирины. Потом еще снимки, как я захожу в подъезд. Все это сопровождается подписями, что, очевидно, я провожу время у Самойловой.

Потом идут сообщения нескольких анонимных сплетников Печорска о том, что здесь все-таки находится моя квартира. И тут же следом идут вопросы, что в ней тогда делает Самойлова, потому что ее видела тут ранее.

С тяжелым вздохом убираю телефон в карман и выхожу из квартиры. Как назло, на лестничной площадке сталкиваюсь с соседкой. Мы вместе ждем лифт и в гробовой тишине спускаемся на первый этаж. Женщина не сводит с меня пристального взгляда, поэтому поездка продолжительностью в минуту мне кажется самой долгой в моей жизни.

Ну что поделать, мы с Ирой теперь под прицелом всех местных жителей. В Печорске никогда ничего не происходило, а тут за короткое время сразу несколько громких событий. Мне иногда даже кажется, что выборы превратились в какой-то «Дом-2». Люди ковыряются в нашем грязном белье, строят предположения, приписывают то, чего никогда не было. Не припомню ничего подобного на всех предыдущих выборах: что мэрских, что губернаторских.

— Лёва, надо серьезно поговорить, — Вика буквально встречает меня у дверей штаба.

— Пойдем.

Политтехнолог выглядит встревоженной.

— Скажи мне, что у тебя с ней? — налетает, едва успеваю закрыть дверь в кабинет.

Я, конечно, сразу понимаю, кого Виктория имеет в виду под «ней», но все равно спрашиваю:

— С кем?

— С Самойловой.

— А, ну так она же у меня квартиру снимает.

— В смысле? — удивляется.

— Извини, забыл тебе сказать. Самойлова, когда в Печорск приехала, сначала жила в моей гостинице, потом стала искать съемную квартиру, опубликовала объявление в местной группе по аренде. Я подослал к Ирине бабушку, чтобы она сдала ей мою квартиру.

Вика сначала недоуменно хлопает длинными ресницами, а потом довольно бьет в ладоши.

— Лёва, ты гений! — выдыхает с восхищением. — Надеюсь, ты установил в квартире камеры и жучки?