Книга Мне нельзя тебя любить, страница 45 – Инна Инфинити

— Лёва, мы обсуждали с тобой условия работы, когда ты меня нанимал. Я работаю и выкладываюсь по максимуму, только если мне дают полный карт-бланш. Если ты хочешь контролировать мои действия и сам себе быть политтехнологом, то я буду вынуждена тебя покинуть.

Теперь моя очередь тяжело вздыхать.

— Я не говорил, что забираю у тебя карт-бланш. Я просто попросил предупреждать меня, если ты планируешь атаку на моих конкурентов.

— На всех твоих конкурентов или только на Самойлову?

Викин взгляд прожигает мне щеку. Я не знаю, что ей ответить. Не говорить же, как есть.

— На всех, — в итоге выдаю.

— Хорошо, буду предупреждать тебя об атаках на Самойлову.

Я отворачиваюсь к окну, чтобы больше не выяснять с Викой отношения. Она, конечно, права. Я нанял ее за большие деньги и должен полностью доверять ее действиям. И я доверяю. Но когда дело касается Иры, у меня отключается мозг и начинает думать совсем другой орган.

— От Мельникова нам прилетит ответ, — говорит через какое-то время. — Хорошо подумай, Лёва, есть ли компромат, который можно использовать против тебя.

— Нет.

— Подумай хорошо.

Ну а что тут думать? Бизнес я всегда строил честно, налоги и зарплаты плачу вовремя. Да, мой завод делает вредные выбросы в воздух, но это вроде как не секрет. Да и откровенно говоря, к вопросам экологии наш народ относится скорее безразлично.

— Что у тебя с семьей?

— Женат, есть сын. Ты знаешь.

И вдруг меня осеняет. Алине я верность не храню уже очень давно. У меня было много любовниц, разных. Я не знаю, известно ли Алине о моих изменах, думаю, она догадывается, что я не правой рукой себя удовлетворяю. Мы уже очень много лет спим в разных спальнях. Но все же мы никогда с ней это не обсуждали и уж тем более о моих изменах не знает широкая общественность.

Что касается Алины, то я не в курсе, есть ли у нее любовник. Если честно, мне кажется, что нет. Она все время или дома, или в моем спа-салоне, где работают только женщины. Часто ездит отдыхать с подругами, но они у нее все замужние, многие из них берут с собой малолетних детей.

Впрочем, даже если у Алины и есть кто-то, мне все равно. Главное, чтобы это сейчас не всплыло.

— Я изменяю жене, — признаюсь честно Вике.

Она резко поворачивается ко мне всем корпусом.

— Что ты сказал???

— Я изменяю жене.

— Черт, Лёва! Об этом кто-то еще знает?

— Ну, собственно, мои любовницы знают. Но я не думаю, что кто-то из них будет болтать. Я с каждой нормально расставался.

Вика так быстро дышит, что вздымаются крылья носа.

— А еще кто-нибудь знает? Из посторонних.

Беспомощно откидываюсь затылком на спинку сиденья.

— Самойлова знает.

— Что?? Откуда??

Я молчу. Не знаю, как рассказать обо всем этом Вике. Все, что касается Иры, — слишком личное.

— Лёва, откуда она знает?? — не унимается политтехнолог.

— Я с ней познакомился до того, как узнал, кто она на самом деле. Ну и… — запинаюсь. — В общем, я ее целовал.

Вика издаёт стон обречения и беспомощно падает лицом в ладони.

— Я же говорила тебе: как минимум, за полгода до выборов начинать вести себя максимально осторожно! Не вляпываться ни в какие истории, ни с кем не скандалить, пропускать всех пешеходов и здороваться со всеми бабушками у подъезда.

— Я это добросовестно выполняю.

— Не целовать никого помимо жены тоже сюда входит!