Книга Развод с мужем. После, страница 72 – Инна Инфинити

— Всё в порядке, не надо. Я сама уберу.

— Просто давно тут не был.

Я иду в нашу спальню. Первым делом взгляд падает на кровать, и в груди больно колет. Сколько счастливых ночей я провела на этой кровати? Очень много. Каждая была счастливой, потому что я засыпала рядом с любимым мужчиной и знать не знала, что такое сахарный диабет у ребёнка.

Я принимаюсь развешивать свои вещи в шкаф. Матвей помогает Насте обустроиться в ее новой комнате. Мы с бывшим мужем так мечтали о ребёнке, что даже подготовили для него детскую в нейтральных тонах, подходящих для мальчика и девочки. Правда, кроватка для малыша уже лишняя, надо будет ее убрать, а вот диванчик Насте подходит. Будет спать на нем.

Дочке понравилась ее новая спальня. Настя радостная и довольная. А у меня слёзы с глаз не сходят. Почему я была так слепа? Почему я не замечала своего счастья? Почему сама себе жизнь отравляла? Неужели со мной должно было случиться такое горе как диабет у ребёнка, чтобы я поняла, что есть настоящее счастье?

В целях отвлечься от грустных мыслей, начинаю делать уборку. Матвей и дочка на кухне, бывший муж кормит её обедом, колет инсулин. У меня аппетита нет, кусок в горло не лезет. Наверное, переезжать сюда было ошибкой. Каждый сантиметр квартиры кричит о том, что я не ценила своего счастья и создавала проблемы на пустом месте. В первую очередь себе же и омрачала существование.

Ну задерживался Матвей на работе, и что с того? А сейчас он не задерживается, каждый вечер приезжает к нам с Настей, но вместо вечерних переработок едет в офис к пяти утра. Там ведь и правда много работы. Причём, не только из-за слияния фирм. Наш предыдущий гендиректор тоже допоздна засиживался. Его секретарша рассказывала, что иной раз шефу пообедать было некогда. И Матвей часто без обедов остается, перекусывает на ходу.

Я ревновала Матвея. Любила сильно и боялась, что уйдет от меня к другой. Боялась, что захочет жить такой же веселой и не обремененной обязательствами жизнью, как его друзья. Страхи усилились, когда раз за разом не получалось забеременеть. Сейчас понимаю: та ревность была сущей ерундой по сравнению с тем, что моя дочка неизлечимо больна.

Нет, конечно, я не перестала быть ревнивой по щелчку пальцев. Я до сих пор задыхаюсь при каждой мысли о том, что у Матвея могут появиться новые отношения. Но имея на руках больного ребёнка, все становится неважным кроме этого. Мне будет больно, если Матвей женится второй раз, но я переживу это, потому что у меня есть проблема важнее - диабет.

После обеда Настя хочет спать. Я иду укладывать ее в новой комнате. От переизбытка эмоций и впечатлений за день дочка быстро засыпает. Я хочу продолжить уборку, но Матвей забирает у меня из рук швабру.

— Оставь ты эти тряпки. Я вызову на завтра клининг.

— Не надо, я уже помыла половину. Остался твой кабинет и коридор.

— Потом домоешь. Я тебе помогу.

Я стою перед бывшим мужем, чуть ли не плача. Замечаю и на его лице тень печали. Он тоже погрузился в воспоминания? Не только мне сегодня больно?

Не говоря ни слова, Матвей подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Кладёт на кровать поверх покрывала и ложится рядом. Обнимает, прижимает к себе. Больше не могу держаться и даю волю слезам. Тихо плачу ему в рубашку на груди. Матвей гладит меня по голове и спине, дышит мне в макушку.