Книга Я тебя спасу, страница 85 – Инна Инфинити

Они бесились. Крутили перед моим лицом пистолетом. Приложили паяльник к ноге, потом еще раз к руке, потом к животу. Снова дали кулаком в морду. Выбили дальний зуб. А для меня сохранить местоположение Лики в секрете было самым важным. В эти минуты, когда из меня в прямом смысле выбивали правду, я понял, насколько сильно люблю Анжелику. Ее жизнь стала для меня важнее собственной. Я не переживал о себе, я переживал о ней. Я не мог допустить, чтобы эти головорезы добрались до Лики.

У меня нет ни телефона, ни часов, но по моим подсчетам я здесь уже пять дней. Из еды — сэндвич раз в день и стакан ржавой воды. В туалет водят под конвоем с автоматами.

Я вытащил пули еще из нескольких бандитов. Меня пытали и допрашивали еще несколько раз. А потом они решили наведаться ко мне домой. Когда я услышал об этом краем уха по пути обратно в конуру, меня прострелила молния животного страха за Лику. Я был бессилен, я вообще ничего не мог сделать, чтобы ее спасти. А попасть ко мне в квартиру они могли беспрепятственно, поскольку у них были все мои вещи, включая ключи от дома. И точный адрес вплоть до номера квартиры тоже был — указан в моем паспорте.

Я лез на стену в конуре. Судорожно пытался что-то придумать, а ничего не получалось. Мне ведь еще нужно было не выдать своего страха за Анжелику. И тогда я начал молиться. Впервые в жизни. Как бы странно это ни звучало.

У меня сложные отношения с Богом. Потому что если пациент умирает — обвиняют врача, а если выживает — благодарят Бога. Никогда этого не понимал.

Я человек науки, а не веры. И мне всегда странно видеть в больнице молящихся людей. На операционном столе жизнь пациента в моих руках, а не в руках Бога. Но они упорно продолжают просить о помощи именно Всевышнего.

Моя покойная бабушка очень не любила мои научные рассуждения о том, что Бога не существует. Она была глубоко верующей женщиной. И однажды она сказала мне: «Когда-нибудь в твоей жизни наступят события, которые приведут тебя к Богу. Это будут очень плохие, очень тяжелые для тебя события. Но только так ты придешь к вере — через боль и страдания». Я не воспринял ее слова всерьез, но запомнил их на всю жизнь.

И вот эти события настали. Когда головорезы едут ко мне домой, а я сижу в конуре за металлической дверью и бессилен спасти Анжелику, единственное, что мне остается, — это молиться. Каковы шансы, что Лики не будет в квартире? Ноль шансов. Она там, дома, ждет меня. Наверняка мечется по комнате, плачет, не ест и не спит. Но дома и ждет меня.

Поэтому когда через несколько часов горячих молитв я слышу за дверью: «У дока в хате чисто. Никаких следов женщины», не могу поверить собственным ушам. Анжелики не было у меня дома? Разве это возможно? Господи… Спасибо тебе за это.

Засов металлической двери поворачивается, в конуру заглядывает свет. С непривычки щурю глаза.

— На выход, — командует головорез с автоматом.

Рядом с ним несколько других бандюганов. Насколько я понимаю, тех, что ездили ко мне домой.

Меня снова ведут к главному. Ему в районе шестидесяти, один глаз вставной, щеку рассекает шрам вплоть до уха. Я замечаю тень растерянности на его физиономии.

— Еще раз спрашиваю: где девчонка?

Шестерка прикладывает к моему плечу паяльник. Кричу от боли на все помещение.