Книга Срочно выйду замуж, страница 67 – Инна Инфинити

От нового поцелуя Антона из головы разом вылетают все мысли. Он ложится на меня сверху, стягивает вниз трусики от купальника и в следующую секунду оказывает во мне. Мы одновременно стонем. Я крепко хватаюсь за его сильные плечи и едва не вонзаю в них ногти. Фиктивный муж просовывает руку мне под поясницу и ускоряет темп.

Каждый толчок проходит по телу электрическим разрядом. По венам течет сладкая нега. Я беспрерывно целую Антона. Губы, подбородок, щеки, нос, лоб. Мне его мало. Я хочу, чтобы он был моим полностью и без остатка. Я влюбилась.

Сейчас, стремительно возвышаясь на вершину блаженства, понимаю это так четко и ясно. С Антоном у меня настоящая химия, которой не было ни с кем. А как он меня целует. Как он на меня смотрит. Как он за меня заступается. Его поступки говорят красноречивее любых слов. И все же из уголков глаз вытекают слезинки счастья, когда Антон сбивчиво шепчет:

— Я в тебя по уши, Нин.

Глава 40. Одно целое

Мы возвращаемся домой поздно вечером и безумно счастливые. Я даже забываю про Федю, тетю Любу и Аню. Вспоминаю о них, только когда захожу домой и вижу расстроенную маму.

— Опять приходили? — догадываюсь.

Родительница машет рукой.

— Не бери в голову.

— Что говорили? — не унимаюсь.

— Да все то же самое. Ты калечишь жизнь невиновному человеку.

У меня моментально портится настроение. Да, мне обидно, что в произошедшей ситуации виноватой считают меня, а не Федю. Вместо того, чтобы признать Федину вину и извиниться за него, набрасываются с упреками на меня.

— Они настаивают, что он тебя не похищал, а просто хотел поговорить.

— Ага, поэтому сунул мне в рот кляп и запихнул в багажник машины.

Я отворачиваюсь от мамы, чтобы она не увидела навернувшиеся мне на глаза слезы.

— Нина, он преступник, и тут нечего обсуждать.

— Но в глазах всей Николаевки он несчастная жертва, а я тварь, которая губит ему жизнь.

— Какая тебе разница, что подумают люди? Они всегда будут что-то думать.

— Мне никакой разницы, я скоро уеду в Москву. А вот вам с папой здесь жить. К тому же тетя Люба — твоя родная сестра. Понятно ведь, что теперь ваши отношения навсегда испорчены.

Мама ничего не отвечает на мое резонное замечание. Я ухожу в гостиную к папе. Он смотрит телевизор. Сажусь с ним рядом и пялюсь в ящик. Но вообще не слышу, что там говорят. Меня затапливают грусть и обида. И жалость. К тебе Любе и Ане.

— Каждый человек получает ту жизнь, которую заслуживает — внезапно произносит папа.

Удивленно на него гляжу.

— Ты о чем?

— О них всех. О Любе, Ане, Феде.

Я все еще недоумеваю.

— Кто виноват, что у них всех нет мозгов? — продолжает. — Кто виноват, что Анька сохнет по придурку? Кто виноват, что Любка потакает каждому капризу дочки? Кто виноват, что Федя идиот? Точно не мы. А они постоянно ищут в своих бедах виноватых. И не понимают, что виноваты они сами. Пока они не поймут, что сами кузнецы своего счастья, в их жизнях ничего не поменяется.

Грустно улыбнувшись, кладу голову папе на плечо. Он обнимает меня одной рукой.

— Спасибо, пап, — тихо говорю.

— Я горжусь тобой, Нина, — внезапно заявляет и целует меня в макушку. — И муж у тебя очень хороший. Жалко только, что мы не погуляли на вашей свадьбе.

Глаза стремительно наливаются слезами. Мне нечего ответить папе. Конечно, я не буду говорить, что у нас с Антоном фиктивный брак. К тому же все стало слишком неопределенно. Мы теперь точно больше, чем бывшие однокурсники. Антон признался мне в чувствах. Мы занимались любовью. Я тоже в него влюблена. К чему все приведет — не знаю.