Книга Измены, страница 83 – Инна Инфинити

Именно это я почувствовал, когда с Аниных губ сорвалось признание об измене. Моя жизнь остановилась. Навсегда разделилась на «ДО» и «ПОСЛЕ».

— Просто ты, Юр, будни, — хлопает меня пару раз по плечу. — А он — праздник.

Аня уходит в спальню, обдавая меня шлейфом алкоголя и чужого мужского запаха. Я машинально поворачиваю голову ей вслед, но только замечаю, как спина скрылась за деревянной дверью.

Это только что хлопнула крышка моего гроба.

Сердце стучит не с левой стороны груди, как обычно, а в висках. Этот звук постепенно поглощает собой все остальные внешние шумы: я не слышу трафик, который еще три минуты назад доносился с открытого окна на кухне, я не слышу, как на лестничной площадке соседка ругает плачущего ребенка, я не слышу, что Аня делает в комнате.

Барабанные перепонки способны различать сейчас только один звук — как быстро сердце качает кровь. И этот звук становится все громче и громче, пока полностью не оглушает меня.

Чувствую вибрацию телефона в кармане. Автоматическим движением достаю его и читаю на экране:

«Шеф одобрил проект! Это надо отметить!»

Что?

Но это так некстати пришедшее сообщение от абонента по имени «Слава» постепенно возвращает меня к реальности. В одну секунду я будто выныриваю со дна океана на поверхность и делаю глубокий вдох.

Тут же срываюсь с места и несусь в спальню. Распахиваю дверь и застаю Аню, смотрящую в окну. Она даже не реагирует на мой приход. Подбегаю к жене и силой разворачиваю к себе.

Она бледна и без единого грамма косметики. Смотрит на меня пустыми стеклянными глазами.

— Как ты могла!? — я одной рукой со всей силы сжимаю ее предплечье, а второй хватаю волосы. Аня инстинктивно подает голову назад, но не вырывается.

— Так я же тоскливый будний день. Бесконечный понедельник.

Что она несет?

В ярости я сжимаю ее волосы еще сильнее, и Аня ойкает.

— Мне больно, отпусти, — рычит.

Но я не отпускаю, а усиливаю захват еще сильнее.

— Что ты строишь из себя оскорбленного? — хмыкает. — Давай, вперед, Марина ждет тебя.

— Как. Ты. Могла? — Повторяю каждое слово по отдельности.

— А как ты мог столько лет втаптывать меня в грязь?

— Что ты несешь?

Резким движением я отпускаю Анну, и она валится на кровать. Быстро разворачиваюсь к ней спиной и что есть сил сжимаю кулаки. Гнев разливается от груди до кончиков пальцев на ладонях. Руки становятся тяжелыми и требуют выплеснуть ярость, но даже в таком состоянии я понимаю, что не могу ударить Аню. Поэтому со всей силы я бью кулаком по зеркалу ее туалетного столика.

Аня вскрикивает. Осколки со звоном валятся на пол, костяшки пальцев правой руки пронзает острая боль. Я смотрю на руку и замечаю, что небольшие кусочки зеркала застряли в коже.

— Что ты делаешь! — Анна подскакивает с кровати.

Поворачиваюсь к ней в пол-оборота. Она судорожно переводит взгляд с меня на осколки и обратно.

— Кажется, это только что разбился наш брак, — иронично замечаю.

На ее глазах выступают слезы. Аня быстро моргает, и я замечаю, как участилось ее дыхание.

— Зато у тебя теперь всегда будет праздник, — бросает пренебрежительно.

— Что за бред? Ты о чем вообще?

— Я слышала вчера твой разговор с коллегой. Как ты там сказал? Я будни, а Марина — праздник? Ну вот и иди к своему празднику. Я больше не держу тебя, Юра. Ты можешь делать, что хочешь. Можешь подать на развод или можешь завести любовницу. Ты теперь свободный человек.