Книга Измены, страница 105 – Инна Инфинити

Аня сверлит глазами точку на стене поверх моего плеча. Одинокая слезинка уже сорвалась с ресницы на правом глазу.

— Наказывала себя. — Прерывает затянувшееся молчание. — Хотела окончательно себя добить. Хотела, чтобы ты бросил меня, потому что я этого заслуживала. Знаешь, как змеи. Когда они не могут жалить кого-то, то жалят себя. Вот и я себя жалила этими изменами. Я ведь тогда отказалась от психолога и пошла к психотерапевту. Врач диагностировал мне затяжную депрессию и нервное истощение, сказал, что мне нужно лечь в больницу, где такое лечат. Я отказалась. Продолжила наказывать себя дальше.

Аня отрывает взгляд от стены и снова смотрит мне в лицо.

— И я все ждала, когда же ты уйдешь от меня, а ты все не уходил и не уходил. А потом сам начал мне изменять. И это было убийственно больно.

Я кладу ладонь ей на затылок и прижимаю голову к своей груди. Мне не нравится этот разговор. Я первый раз слышу, что она ходила к психотерапевту и ей предлагали лечь в больницу. 10 лет назад все было настолько ужасно, что я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю.

— В ресторане ты сама сказала, что мы на отдыхе. Так давай отдыхать? Зачем ворошить прошлое? Пусть оно в прошлом и останется. Там ему самое место.

Я чувствую ее горячие слезы сквозь рубашку.

— Не плачь, — тихо прошу.

— Ты лучше меня, — неожиданно говорит.

— Не правда. Я тоже во многом виноват. Но давай не будем сейчас об этом?

Аня кивает головой.

— Поцелуй меня, — просит через несколько секунд.

Я поднимаю ее лицо на себя и касаюсь губ. Сначала осторожно, затем усиливаю поцелуй. Аня перехватывает инициативу, а затем вовсе ведет меня в комнату и валит на кровать.

POV Анна

10 лет назад

Мой отец всегда говорил, что психи делятся на два типа.

Первые — убивают человека, расчленяют его и по-тихому избавляются от останков. После этого они сливаются с серой массой и стараются максимально не выделяться из толпы. Они навсегда хоронят в себе тайну о совершенном убийстве, но при этом каждый день живут в страхе, что она будет раскрыта.

Вторые — убив человека, окончательно слетают с катушек и продолжают убивать дальше и дальше. В какой-то момент это может набрать промышленные масштабы. Именно такие люди и становятся серийными убийцами.

Я — второй тип.

Изменив Юре один раз, я не смогла остановиться. Катализатором карусели из моих измен послужила встреча в больнице с пресловутой Мариной, когда я пришла навестить Юру после аварии. То, как она со мной держалась, то, как она на меня смотрела — все говорило о том, что у нее все-таки было что-то с моим мужем. И хоть я всегда умом понимала, что Юра мне с ней не изменяет, в тот раз я засомневалась.

— Что вы тут делаете? — строго спрашиваю ее, встретив у Юриной палаты. Она из нее выходит, а я захожу.

— Пришла навестить Юру, — и невинно хлопает глазами.

— На каком основании вы постоянно крутитесь возле моего мужа? — цежу сквозь зубы, уже не сдерживая эмоций. — Вас не смущает, что он женат?

Марина разводит губы в хищном оскале.

— А с чего вы взяли, что это я кручусь возле вашего мужа, а не наоборот? — она скрещивает руки на груди. — И вообще, вам не кажется, что если бы вы были хорошей женой, то Юра сам бы не допустил моего появления? Дам вам совет: поищите проблемы в себе.