Книга Тест на измену, страница 105 – Инна Инфинити

Почему-то тяжело поднять на Пашу глаза. Может, потому что он неотрывно на меня глядит с момента, как вошёл в палату. Страшно встретиться с ним взглядами.

— Можно потрогать твой живот?

А вот теперь я поднимаю на Пашу лицо. От неожиданности.

— Ээээ, — теряюсь от такой просьбы. — Да, конечно.

Паша аккуратно кладёт ладонь на мой живот и разводит губы в тёплой улыбке. А я же перестаю дышать. Тепло его ладони проникает в меня через футболку, греет изнутри. Облизываю пересохшие губы, слегка подрагиваю от такой близости Паши.

Он продолжает тепло улыбаться, думая о чем-то своем. А я вдруг понимаю, что с момента нашей встречи почти не видела Пашу улыбающимся. Да еще так тепло. Как раньше, много лет назад.

— Когда он будет толкаться? — спрашивает.

— Еще не скоро. Месяца через четыре.

— А когда мы узнаем: мальчик или девочка?

— Примерно тогда же или даже позже.

— А ты бы кого хотела?

Зачем он все это спрашивает? Ему правда интересно?

— Девочку, — набираюсь смелости и задаю тот же вопрос: — А ты?

Задумывается.

— Наверное, больше сына. А вообще, не важно. Главное, чтобы ребенок здоровым был.

— Да, это самое главное.

Паша убирает руку от живота, и мне сразу так холодно становится, что съеживаюсь.

— Я приеду к тебе завтра после работы.

Зачем? Разве тебе не все равно, что тут со мной?

Нет, не все равно. По глазам вижу, что не все равно. Из них ушло равнодушие, которое я наблюдала каждый день с момента нашей встречи. Хотя еще вчера оно было. Еще вчера Паша, как обычно, был холоден, чёрств и даже груб. А сегодня появилась тень доброты. Маленькое воспоминание о Паше из далекого прошлого.

— Хорошо, — соглашаюсь.

Паша уходит, а у меня теперь совсем не получается уснуть. Живот помнит его прикосновение. Кажется, что ладонь Паши до сих пор на нем.

Может, у нас получится стать хотя бы друзьями? Не ради нас, а ради ребенка.

Паша приезжает каждый божий день. Вечером, часов в семь или восемь. Сидит на стуле рядом с моей кроватью, спрашивает о самочувствии и делах. И о том, и о другом ему рассказывают врачи, но он зачем-то еще интересуется у меня. Я знаю, как Паше тяжело вырваться с работы в вечернее время. До медцентра ехать часа два. Подозреваю, что, навестив меня, Паша возвращается обратно в «Стройкапитал» и продолжает работать допоздна.

А дела мои не очень. Если в предыдущие две беременности с маткой все было хорошо, то сейчас нет. Там что-то не закрывается, вдобавок сильный тонус. Мне нельзя много ходить, желательно больше лежать. Я беспрекословно выполняю все предписания врачей, не занимаюсь никакой самодеятельностью. Сказано, вставать с кровати только по необходимости, значит, так и делаю.

С Пашей постепенно разговоры исключительно о моем самочувствии распространяются и на другие темы. Особенно на тему работы. Паша не подписал мое заявление об уходе, поэтому сейчас я на больничном, а когда наступит срок, уйду в декрет. Мне нечем заниматься в медцентре целыми днями, от сериалов я опухла, поэтому с удовольствием немного помогаю Паше по работе: общаюсь с журналистами, готовлю для них ответы на запросы, договариваюсь об интервью.

Я вижу, как Паша благодарен мне за это. Пока я отсутствую, на мое место некого ставить, а Паше некогда искать мне достойную замену. Надо проводить собеседования, отбирать кандидатов, а это время, которого у Паши и так почти нет. Прав он был, когда в самом начале говорил, что не любит женщин на ответственных должностях: они уходят в декрет и им надо искать замену. Мы, кстати, вспомнили тот разговор и вместе посмеялись. Кто бы тогда знал, что я буду беременна именно от Паши.