Книга Я тебе изменил. Прости, страница 84 – Инна Инфинити

— Что ты делаешь!? — возмущается. — Совсем спятил?

— Ты это все специально?

— Что специально?

— Игнорируешь меня. Ты делаешь это специально, чтобы разозлить меня? Так вот у тебя получилось. Я зол.

— Я не игнорирую тебя специально. Мне просто действительно не о чем с тобой говорить.

— Раньше у нас не возникало проблемы в общении и не было нехватки тем для разговоров.

Даже сейчас, когда я крепко схватил Рэйчел за руку и яростно вжал в свое тело, она остается абсолютно невозмутимой. Кремень, а не девушка. Большие карие глаза пронизывают меня холодом. Когда-то давно они смотрели на меня с теплом. Кажется, холод исходит даже от загоревшейся на раскаленном калифорнийском солнце кожи Рэйчел. Она вся — это глыба льда.

— Что тебе от меня нужно? — спрашивает тихо и устало.

И это первая настоящая эмоция Рэйчел с момента моего приезда. В ее голосе слышится столько усталости, как будто она разгрузила вагон кирпичей. А еще я слышу печаль. И грусть. Эти эмоции застают меня врасплох. Я осекаюсь.

«Что тебе от меня нужно?».

Простой вопрос, на который у меня нет ответа даже для себя самого.

Что будет, если я скажу Рэйчел, что мне нужна вся она?

— Что тебе от меня нужно? — повторяет вопрос.

— Ты.

Глава 43. Рисунки

Вера

— Как съездил? — спрашиваю Тимура.

Он вернулся из США вчера вечером, а сегодня утром уже был на работе. Уставший, помятый и не выспавшийся после суток в самолетах с несколькими пересадками. Но я-то знаю Тимура лучше других. И вижу, что за усталостью из-за джетлага скрывается большая печаль.

— Нормально, — короткий ответ, означающий, что Тимур не хочет рассказывать.

После рабочего дня мы поехали ужинать в кафе. Это будет просто ужин без продолжения. Сегодня Майя возвращается с дачи, на которой провела неделю, и мне не терпится поскорее увидеть дочку. Я и ужинать с Тимуром не хотела. Но слишком уж меня озаботила грусть в его глазах.

— Не заладилось с Рэйчел? — догадываюсь.

Тимур вяло ковыряет вилкой в картофельном пюре. Он почти ничего не съел. Бедненький. Совсем расстроился.

— Ну, она была не в восторге от того, что я приехал.

— Выгнала тебя?

— Нет, но ясно дала понять, что не рада мне.

— Вы разговаривали?

— О чем?

— О вас.

— Нет. Она в принципе не горела желанием разговаривать со мной о чем бы то ни было.

— Ну а что ты хотел? Ты бросил ее одну с маленьким ребенком и свалил в закат.

— Да я понимаю, — Тимур мнет в руках салфетку и бросает ее на белую скатерть. — У Рэйчел кто-то есть. Какой-то Майкл.

Лицо Тимура искажается гримасой боли. У меня аж сердце сжимается. Хочется обнять его за плечи, погладить по голове и сказать, что все обязательно будет хорошо.

— Он был на дне рождения?

— Нет, но Рэйчел ходила с ним на свидание в первый день, когда я приехал. Сказала, что раз уж я здесь, то могу посидеть с Эшли, пока она пойдет по своим делам. Вернулась домой за полночь, веселая и счастливая.

— Ну, еще не факт, что она ходила на свидание...

— Ну а куда она ходила? — повышает голос со злостью. — С подругами гуляла? Так у нее все подруги — это такие же мамочки, они по ночам с детьми сидят, а не гуляют.

— Да может, одна сидела в баре и отдыхала от детского ора. Знаешь, когда Майе было три-четыре года, я оставляла ее с Давидом и шла пить кофе в кофейню в нашем доме, чтобы просто насладиться тишиной и минуткой спокойствия.