Книга Я тебе изменил. Прости, страница 70 – Инна Инфинити

— Вот, значит, как, — цежу сквозь плотно сжатые зубы.

— А зачем ты спрашивал? Никогда не задавай вопрос, если ответ на него может не понравиться.

— Не долго же ты горевала.

— Действительно, какая досада, что я не лью ночами слезы в подушку! — саркастично замечает. — А чего ты ждал? Что я слягу, как твоя мама? Нет, Давид. Моя жизнь продолжается.

— И давно у тебя новые отношения?

— Нет, недавно.

И все-таки я не понимаю, Вера правду говорит или сочиняет. В груди теплится надежда, что это враньё, чтобы меня позлить. Хотя я как никто другой знаю: Вера не склонна ко лжи. И глаза у нее ясные-ясные. Не как у человека, который врет.

— Давид, я очень устала от всего этого, — в ее голосе действительно слышится усталость. — Забирай свои вещи из кладовки и уезжай. Увидимся завтра на работе.

Пальцы подрагивают от злости, я борюсь с желание расхерачить дверь в комнату, возле которой стою. От поднявшейся в груди неконтролируемой бури аж в ушах звенит. По башке как будто дятел долбит: «У нее другой, у нее другой». Сквозь пелену ярости отчетливо понимаю: вот теперь точно всё рухнуло. Она хочет развод? Она его получит.

Глава 35. Фильм ужасов

Вера

Давид забирает из кладовки свои вещи и уходит. Наконец-то все закончилось. Осталась последняя формальность с заседанием суда — и вот она свобода. Но я почему-то не чувствую облегчения.

В вазе на столе стоит последний завядший букет от Давида. Он много их присылал в течение последних двух месяцев. Каждые три дня курьер приносил новые цветы с вложенной в них запиской с извинениями и признаниями в любви. Я их сразу выкидывала, но этот оставила, потому что курьер принес его, когда меня не было, и цветы приняла Майя. Она сильно переживает из-за нашего с Давидом развода, замкнулась в себе. Из-за дочки я оставила букет. Не хотела причинять ей дополнительную боль.

Я не могу продолжать жить с Давидом. Даже из-за Майи. Даже из-за своих к нему чувств, которые до конца не угасли. Я не могу забыть его предательство, его измену. А делать вид, что простила, принуждать себя ложиться с ним в одну постель будет каторгой. Лучше честный болезненный развод, чем иллюзия счастья. Я не смогу притворяться, что простила Давида.

Тимур помогает мне отвлечься от грусти и не сойти с ума. С ним легко, я много смеюсь. У Тимура всегда есть в запасе интересная история, чтобы поднять мне настроение, когда на душе совсем тоскливо. С Тимуром я забываю про все плохое, но оно сразу обрушивается на меня, как только я переступаю порог дома. Хоть нигде и нет вещей Давида, но он все равно повсюду. В каждом сантиметре этой квартиры.

На следующий день на работе я сразу замечаю разительную перемену в отношении мужа ко мне. Он или не замечает меня в упор, или разговаривает со мной как с рядовой подчиненной. Давид, конечно, и раньше мог выкатить мне претензии на планерке. Но сейчас это ощущается особенно остро. Тем лучше. Значит, он со своей стороны тоже наконец-то поставил точку и больше не будет слать мне цветы с любовными записками, извиняться по десять раз на дню и по сотому кругу объяснять, что секс с Зоей ничего не значил. А то я порядком подустала, а некоторые его фразы уже наизусть заучила.

Близится день развода. Это вторник, одиннадцать утра. Давид больше не предпринимает попыток помириться, на работе коммуникация только по делу. Мы не обсуждаем предстоящее заседание суда. Ко мне даже закрадываются сомнения, а не забыл ли Давид. А то еще не явится. Нас тогда не разведут, перенесут заседание на другой день, а это снова ожидание.