Книга Я тебе изменил. Прости, страница 112 – Инна Инфинити

Утром Давид едет в банк подписывать контракт. Это нужно сделать быстро, поскольку скоро у нас самолет. Мы не рассчитывали, что подписание договора произойдет в этой же поездке, поэтому билеты взяли на ранний рейс. Я отправляюсь в аэропорт с двумя другими коллегами. Давид приедет позднее. Я надеюсь, он не опоздает на рейс.

Бывший муж влетает в самолет самым последним пассажиром, и я наконец-то успокаиваюсь. Его место в бизнес-классе рядом со мной. Удивительно, но других пассажиров, кроме нас, в бизнесе больше нет. Когда самолет набирает высоту, и капитан разрешает отстегнуть ремни, Давид склоняется ко мне и целует. Я отстраняюсь.

— Думаю, нам нужно поговорить о том, что произошло вчера.

Я замечаю, как Давид едва слышно вздыхает.

— Вера, — сжимает мою холодную ладонь, — я прошу тебя: дай мне шанс. Я совершил ошибку. Ужасную, роковую ошибку. Ты даже не представляешь, как я раскаиваюсь. Но если у тебя еще остались чувства ко мне, пожалуйста, дай мне шанс.

Я тяжело сглатываю. Глупо отрицать то, что вижу: Давид говорит искренне и от всего сердца.

— Если ты думаешь, что у меня глупая принципиальность, то это не так. Я бы очень хотела дать тебе шанс. Я бы очень хотела, чтобы у нас все стало, как прежде. Но я не могу, Давид, — чувствую, как мой голос надламывается. — Я не могу заставить себя простить тебе предательство. Я пыталась много раз. Но у меня не получается. Если бы я могла заставить себя, я бы заставила. Но у меня ничего не выходит, понимаешь? Я хочу простить тебя, а не получается.

Когда произношу последнюю фразу‚ Глаза начинает колоть, а в носу щиплет. Слезы подступают.

У Давида дергается кадык, он стискивает челюсть.

— Что мне сделать, Вера? Просто скажи: что мне сделать?

— Вернуться в прошлое и не изменить мне. Ну или хотя бы не рассказать об этом.

— Я рассказал тебе, поскольку ты не заслуживаешь жить во лжи. Знаешь, я сам много думал, правильно ли поступил, рассказав. Конечно, всем было бы лучше и легче, если бы я промолчал. Но тогда ты бы жила в иллюзии счастья, которого на самом деле больше нет.

— Знаешь, иногда иллюзия лучше, чем жестокая реальность.

Я правда так считаю. Я ведь специально не говорю Давиду, с кем именно у меня был роман. Одно дело знать, что я просто встречалась с каким-то абстрактным мужчиной. А другое дело — знать, что это был не кто иной, как Тимур — сотрудник нашей компании, которого Давид всеми силами к нам заманивал. У нас был роман у Давида под носом, а он и не заметил. Получается, Давид приложило столько усилий к тому, чтобы переманить Тимура, и все для чего? Для того, чтобы Тимур начал со мной спать? Давиду это определенно не понравится. Поэтому я никогда не расскажу ему, что у меня был роман не с кем-нибудь, а именно с Тимуром. Есть голая правда, которую лучше унести с собой в могилу.

— Ты серьезно предпочла бы не знать? — прищуривает глаза, будто не верит.

— Я бы предпочла, чтобы ты мне не изменил. Но раз это произошло, то я бы не хотела знать.

— Так рассуждал мой отец, имея на стороне вторую семью.

— У твоего отца не было совести. У тебя она есть. Ты мог просто больше никогда не изменять мне, осознавая, что то была ошибка.

Кивает.

— Я действительно осознаю ошибку и больше никогда тебе не изменю.

Отворачиваюсь к иллюминатору и смотрю в небо. Может, мне просто нужно больше времени? У кого-то получается простить измену за пару недель, а мне, может, нужен год? Может, со временем я сама перестану вспоминать его предательство? Может, если я займусь с Давидом сексом еще сотню раз, то Зоя больше не будет возникать в моих мыслях?