Книга Помнишь, я тебя любила? Забудь!, страница 74 – Инна Инфинити

Я их даже не слушаю. Мои мысли сейчас не здесь, они с глупой шестнадцатилетней девчонкой, которая после Сашиного отъезда два часа прорыдала на полу у дверного косяка своей комнаты, а потом встала, умылась холодной водой и твердо решила вычеркнуть его из своей жизни. Так и сказала, глядя в зеркало: "Лавров Александр Владимирович для меня больше не существует".

А дальше упорно игнорировала его звонки, удаляла сообщения, даже не прочитав их, и сбегала из дома, когда он приезжал на каникулы.

Какой же ты была дурой, Катя. Какой же ты была дурой…

— Катюша, с тобой все хорошо? — Доносится до меня сквозь пелену обеспокоенный мамин голос.

— А? — Я перевожу на нее взгляд. Ощущение, будто выныриваю из воды на поверхность.

— У тебя нездоровый вид. — Мама подходит ко мне и трогает ладонью лоб. — Вроде температуры нет.

— У меня болит голова. Можно я пойду полежу?

— Да, конечно, иди. Я сама закончу.

Я встаю со стула и устремляюсь в свою комнату, затылком чувствуя взгляд Мерзавца. Надеюсь, ему не взбредет в голову идти за мной. Глеб — последний человек, которого я хочу сейчас видеть.

Я без сил падаю на кровать и отворачиваюсь к стенке. Тело пронизывает противная мелкая дрожь, а к глазам подступают слезы. Саша теперь все знает. И стоило столько лет творить это безумие, чтобы ему стало известно вот таким образом?

Осознание того, что Саша ровно через стенку от меня наверняка тоже лежит на своей кровати и думает о словах Антона, учащает пульс и разливает по крови адреналин. Боже, я столько лет все это в себе держала, прятала, а теперь в один момент все вырвалось наружу.

Тяжелые веки опускаются, через них на щеки прорываются одинокие слезинки, а дальше я просто проваливаюсь в тьму.

— Катюша, — кто-то аккуратно трясет меня за плечо.

Я открываю глаза и тут же подскакиваю на кровати, вертя головой из стороны в сторону. Мама склонилась над моей постелью.

— Катюша, гости уже пришли. Выходи ужинать. — Она снова трогает мой лоб. — Ты точно не заболела?

— Точно, мам, — мямлю ей сонным голосом и тру глаза. Как я могла так вырубиться?

— Давай к столу.

— А давно гости пришли? Который час?

— Половина восьмого. Вот только что все подтянулись.

Мама выходит из моей комнаты, притворив за собой дверь, а я снова валюсь на кровать и пытаюсь восстановить минувшие события. В памяти тут же всплывает Антон со своим рассказом и Сашин пронзительный взгляд.

Зажмуриваю глаза и тру пальцами виски. Пора прекращать этот спектакль.

Поднимаюсь с постели, расчесываю волосы, припудриваю лицо, крашу губы блеском и выхожу из своей комнаты. В гостиной собралось 11 человек: родители, Саша, Глеб и три семейные пары — друзья мамы и дяди Вовы. Я тихо здороваюсь с гостями и сажусь на единственное свободное место возле Глеба.

— Пироженка, ты как? — Склоняется над ухом.

— Все в порядке.

— Ты не заболела?

— Нет.

Глеб сжимает под столом мою руку, и от этого такого неожиданного прикосновения по телу проходит дрожь. Странное ощущение. Я выдергиваю ладонь и накладываю в тарелку салат.

Саша сидит напротив и совсем на меня не смотрит. Кажется, он даже не заметил моего появления. Увлеченно общается с гостями. Они не смогли присутствовать на юбилее отчима, так что Сашу давно не видели. Он рассказывает им про учебу в Германии.