Книга Помнишь, я тебя любила? Забудь!, страница 28 – Инна Инфинити

Мамочки…

Я беспомощно приваливаюсь лбом к кафелю.

Вот это я лоханулась…

Ладно, потом подумаю, в чем мне спать. Может, дождусь, когда Мерзавец уснет, и тогда переоденусь в пижаму. Дефелировать перед ним в шелковой ночнушке я точно не намерена. Она не для него.

Быстро переодеваюсь в домашний шерстяной костюм голубого цвета, раскладываю у раковины косметику, вешаю на крючок свое полотенце и выхожу в комнату. Глеб уже переоделся и со скучающим видом сидит на кровати и смотрит в телефон. Он сегодня какой-то задумчивый и молчаливый.

Чтобы остальная одежда не помялась в сумке, я решаю повесить ее в шкаф.

— Зачем ты взяла с собой платье и каблуки? — Голос Мерзавца прямо у меня за спиной заставляет меня вскрикнуть от неожиданности.

— Блин, ты придурок? Зачем так пугать? — Оборачиваюсь на него через плечо.

— Чего ты такая пугливая, Пироженка?

Кажется, у него уже улучшилось настроение.

— Иди вниз, а?

— Думаю, мы должны спуститься с тобой вместе, держась за руки.

Я возвращаюсь к шкафу и продолжаю вешать одежду на вешалки.

— Так зачем тебе тут платье и туфли на каблуках?

— Чтобы ты спросил.

— Если ты появишься в этом перед Сашей, будет очень подозрительно.

— Я не собираюсь надевать платье и каблуки.

— Зачем ты тогда их взяла?

Я с шумом захлопываю дверцу шкафа и разворачиваюсь к Мерзавцу.

— Я на допросе, товарищ адвокат?

Он расплывается в улыбке. На секунду мне даже кажется, что в доброй и искренней.

— Расслабься, Пироженка. Просто давай хорошо проведем эти два дня. Я отдохну, а ты закадришь своего возлюбленного.

— Он не мой возлюбленный. Сколько раз мне тебе об этом говорить?

Я правда уже устала доказывать, что я не верблюд. Мерзавец прицепился ко мне, как банный лист, и только и делает, что долбит мне о моих чувствах к Саше. А их нет! Я его больше не люблю!

Когда мы спускаемся вниз по лестнице, Глеб пытается взять меня за руку, но я выдергиваю свою ладонь. Тогда он просто обнимает меня за талию и прижимает плотнее к себе. Только я хочу от него отстраниться, как к нам поворачивает голову Саша, который в этот момент говорит с кем-то по телефону. Сначала он опускает взгляд на руку Глеба на моей талии, а потом поднимает лицо на меня и смотрит ровно в глаза.

Да, дорогой. Помнишь, я тебя любила? Так вот забудь.

— Ребят, идите к столу, — кричит из кухни Маша, завидев нас. — Саш, заканчивай и тоже приходи.

На кухонном столе нас уже ожидает ароматная курица с запеченным картофелем. Выглядит вкусно. Мы с Глебом садимся рядом, напротив располагаются Маша и Саша.

— Кто готовил? — Спрашиваю я, накладывая себе в тарелку еду.

— Я, — отвечает Саша.

Я в искреннем удивлении вскидываю на него бровь.

— Ты умеешь готовить?

— Давно уже. А ты, Катя? Научилась?

В памяти тут же всплывают те сырники…

— Не знаю… Но Глеб вроде не жалуется, — говорю с нервным смешком, а затем поворачиваю голову к Мерзавцу. — Глеб, я вкусно готовлю?

— Да. Особенно завтраки.

— И что Катя готовит на завтрак? — Саша теперь обращается к нему.

— Да много чего. Блины, омлет, сырники…

Чертов мерзавец, ну на фига он назвал сырники??

— А вы уже живете вместе? Родители мне говорили, что ты переехала к бабушке.

— Так и есть, я живу у своей бабушки по отцу.

— Почему ты решила переехать?

И пристально так смотрит мне в глаза. Вот к чему он сейчас устроил этот допрос при Маше и Глебе? Догадывается, что я съехала от родителей, чтобы не видеться с ним?