Книга Помнишь, я тебя любила? Забудь!, страница 132 – Инна Инфинити

Почему я тогда не ответила, что тоже его люблю? Как я могла этого еще не понимать? Я ведь таяла в его руках, как воск. Ни с кем и никогда у меня не было так, как с ним.

Дура! Какая же я дура!

Второго января я уезжаю со Степкиной дачи к родителям. Там я с мамой и отчимом в вяло-семейном режиме ем салаты и пью шампанское, а потом дядя Вова уходит смотреть телевизор, а я остаюсь с мамой на кухне, чтобы помочь ей убрать.

— Что-то ты невеселая, Катюша, — замечает мама. — Как с Глебом дела?

— Никак. Мы не общаемся, и он даже не поздравил меня с Новым годом.

— Да? — Удивляется. — А меня поздравил. Написал мне сообщение, сказал, что его мама уже полностью восстановилась и поблагодарил за помощь.

Я хмыкаю. Мою маму он поздравил, а меня нет.

— Ясно… — Это все, что я могу из себя выдавить сейчас.

— А из-за чего вы с Глебом снова расстались?

Я без сил опускаюсь на стул и просто смотрю в одну точку.

— Катюша, что с тобой?

— Мама, я никогда не встречалась с Глебом.

— В смысле? — Она смотрит на меня оторопело.

— Я заплатила ему деньги, чтобы он прикинулся моим парнем на юбилее дяди Вовы.

Мама хлопает глазами, а потом плюхается на стул напротив меня.

— Зачем?

— Не хотела, чтобы Саша думал, что я до сих пор его люблю. Глеб должен был притвориться моим парнем всего на один вечер, но все так закрутилось между нами… — Слезы побежали по моему лицу, и мама подсаживается ко мне, чтобы обнять. — Мам, я его люблю, а он мне не звонит. — Громко всхлипываю.

— А почему ты сама не можешь ему позвонить?

— Потому что он вряд ли будет рад моему звонку.

— Откуда ты знаешь?

— Если бы он хотел меня слышать, то сам бы позвонил.

— Он сейчас про тебя может думать то же самое.

Мама гладит меня по голове.

— Катюша, расскажи мне все с самого начала.

И я рассказываю. Опускаю подробности вроде тех, что Саша проявлял ко мне интерес на той даче, поцеловал на нашей кухне, а потом мы с ним и вовсе начали встречаться. Саша просил не впутывать в это родителей и оставить все между нами, и я с ним полностью согласна. Поэтому маме я рассказываю только про то, что у меня было с Глебом и полностью умалчиваю о сводном брате.

Когда я заканчиваю рассказ на том, что Глеба из-за меня отчислили, мама поднимается налить чаю.

— Ну и «Санта-Барбара»! А почему ты просила меня не рассказывать Саше о том, что ты уехала в Пермь?

Черт…

— Потому что он бы осудил, что я прогуливаю занятия в универе. — Брякаю первое, что пришло на ум.

Мама смотрит на меня с недоверчивым прищуром.

— Ладно, сделаю вид, что верю тебе.

— Мам!

— Хорошо-хорошо, молчу. Вернёмся к Глебу. Мне кажется, сейчас ты должна сделать первый шаг. Его из-за тебя отчислили, а ты ему даже не позвонила, не спросила, как его дела.

— Потому что вряд ли он хочет меня слышать после того, как его из-за меня выгнали из университета.

— Откуда ты знаешь?

— Мне так кажется…

Мама цокает и качает головой.

— Катя, послушай, что я тебе скажу и запомни. Дважды повторять не буду. Глеб тебя любит, это видно невооруженным глазом. Я уже тогда на юбилее Вовы заметила между вами химию, хоть ты и говоришь, что тогда между вами еще совсем никаких чувств не было. Ну а то что он тебе перед всем университетом в любви признался и прощения попросил вообще ни в каких комментариях не нуждается. Ты должна с ним связаться, он ждёт от тебя шага.