Книга Помнишь, я тебя любила? Забудь!, страница 127 – Инна Инфинити

И под громкий смех декана я вываливаюсь из его кабинета.

Нет. Такое я Мерзавцу точно не прощу.

Я не сплю всю ночь. Первый шок прошёл, и осталось лишь беспокойство за Глеба. Его ведь отчислили на последнем курсе магистратуры, всего-то полгода ему оставалось до конца. Может, он не знал, что за вандализм отчисляют? В конце концов, написал бы это у моего подъезда, ему же известно, где я живу, провожал же меня до дома после ночного клуба.

В социальные сети заходить невозможно. Вся лента пестрит фотографиями надписи на асфальте. Придурки зачем-то стали это снимать и выкладывать. Мне в личку написали даже те, кто за все годы учебы со мной и словом не обмолвился.

К счастью, признание Глеба стёрли в этот же день, так что уже на следующий, когда я иду в универ, мне не приходится краснеть, ступая ногами по своему имени. Сегодня будет еще один дерьмовый день, потому что мне предстоит встреча с Сашей. Он приедет вечером после работы ко мне домой, и мы поедем с ним куда-нибудь гулять.

Я так и не решила, что мне делать: признаваться ему честно или промолчать. Бессонная ночь так и не дала мне ответа на этот вопрос.

В универе на меня еще продолжают пялиться. Кто посмелее, те подходят и задают вопросы из серии: «А что теперь?». Я даже не знаю, что им отвечать, а главное, что они хотят услышать. Кажется, кто-то воспринял всю эту ситуацию, как сериал, и теперь ждёт следующей серии.

Глеб не выходит у меня из головы и на протяжении всех занятий. Я думаю о нем даже больше, чем о предстоящей встрече с Сашей. Хочется пойти к Мерзавцу и накричать на него за эту глупость, дать пощечину и пригрозить, что больше никогда не буду с ним общаться. А потом страстно с ним поцеловаться.

Вот только я уже с ним не общаюсь. Глебом двигал минутный порыв, и вряд ли он будет рад меня видеть после того, как его из-за меня отчислили. Все-таки это уже не шутки. И хоть я и не знала, что он собирается сделать такое, моя вина все равно есть. Не следовало быть с ним такой резкой, нужно было нормально поговорить.

А может, и не случилось ничего такого уж страшного на встрече с его друзьями? Да, неприятно было смотреть на липнущих к нему девушек, но можно же было заявить ему об этом. А с Соней он действительно не танцевал. Он мне так сказал, и я ему верю.

Но после драки кулаками не машут. Глеб из-за меня вылетел из универа, и сказать мне ему больше нечего. Да и вряд ли он захочет меня слушать после такого.

Саша пишет мне сообщение, что уже приехал, и я выхожу из дома. Ленка еще раз сказала мне молчать, и я решила последовать ее совету. Я ведь всегда мечтала о Саше, так в чем проблема? Вот он ждал меня с нетерпением. Хотя в последние дни почти не писал и не звонил. Где-то с четверга общались мы очень вяло.

Я выхожу из подъезда полная решимости ничего не говорить. Сажусь в машину и улыбаюсь ему:

— Привет, Саш.

— Привет, Котёнок, — он разводит губы в едва заметной улыбке и тянется меня поцеловать.

И как только его губы коротко касаются моих, меня простреливает током. Перед глазами встаёт лицо Глеба. Вот он вскидывает бровь в своей излюбленной манере и говорит мне что-нибудь колкое. Я злюсь на него, а он смеется и целует меня.

А вот я делаю что-то на кухне, а он подходит сзади и берет меня в кольцо своих рук, ведет по шее дорожку из поцелуев, а потом тянет меня в свою комнату. И весь внешний мир перестаёт существовать за пределами его спальни. Есть только я и он.