Книга Сводный брат бесит, страница 63 – Инна Инфинити

Когда я переступаю порог особняка Громовых, меня встречает гробовая тишина. За месяц, который я тут живу, заметила, что после десяти вечера этот дом будто вымирает. Прислуга уже уходит, а хозяев или нет, или они сидят по своим комнатам. Вообще, этот дом слишком большой для Сергея Юрьевича и Данила. Да даже после нашего с мамой появления пустота не заполнилась.

Я сбрасываю шпильки и, пошевелив уставшими пальцами, тихо ступаю по прохладному паркету. Закроюсь в своей комнате и не выйду до утра. Не будет же Данил вламываться ко мне силой, в конце концов.

На втором этаже я и вовсе иду на цыпочках. Из-под двери Данила не видно света. Хотелось бы думать, что уснул. Осторожно опускаю свою ручку, прохожу в комнату, также бесшумно закрываю дверь и поворачиваю замок. Включаю свет и облегченно выдыхаю.

— Явилась?

Голос Громова звучит, как пушечный выстрел. От неожиданности и испуга я вскрикиваю и подпрыгиваю, выпуская из рук сумку. Схватившись за сердце, поворачиваюсь. Данил сидит на моей кровати злой, как черт. Губы сомкнуты в нитку, на щеках багровые пятна. Даже глаза, кажется, потемнели.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю, отдышавшись.

— Тебя жду.

— Зачем? — изображаю удивление.

Громов поднимается с кровати и медленной вальяжной походкой направляется ко мне. Это выглядит настолько устрашающе, что я пячусь назад, пока не упираюсь в дверь. Данил подходит ко мне вплотную и нависает сверху, тяжело дыша. По-моему, я сейчас первый раз вижу его настолько злым.

— Ты издеваешься надо мной? — цедит, не размыкая зубов.

Сглатываю.

— Где ты была?

— С одноклассниками.

Прищуривает глаза, пытаясь понять вру я или нет.

— Я же говорила, что мы пойдем отмечать первое сентября. Мама мне разрешила!

— Я сказал тебе позвонить мне.

— Я хотела, но у меня нет твоего номера!

Данил опускает руки на дверь по бокам от моей головы. Я же судорожно облизываю пересохшие от страха губы.

— Я звонил тебе кучу раз, какого хрена ты не брала трубку?

— Ааа, так это был ты, — издаю нервный смешок. — Я не отвечаю на звонки с незнакомых номеров. Мало ли, вдруг это телефонные мошенники? Я им отвечу, они меня напугают, заболтают, деньги с карточки украдут… — снова нервно смеюсь, пока Данил багровеет на моих глазах. — Пока ты в Швейцарии жил, в России столько телефонных мошенников развелось…

— Я, по-твоему, похож на дурака? — резко обрывает меня на полуслове.

Замолкаю. Смотрю на него испуганно и не знаю, куда себя деть.

— Я была с одноклассниками, — пищу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Хоть бы он мне поверил. Пожалуйста-пожалуйста, поверь мне, Даня!

— Ты долго еще мне нервы трепать будешь?

Он почти навалился на меня всем весом. Я даже чувствую жар его тела. Злые глаза испепеляют меня, мне хочется спрятаться, забиться в угол. Я вижу, как Данил пытается подавить в себе ярость, не дать ей вырваться наружу. Но все-таки сильный удар его кулака впечатывается в дверь рядом с моей головой, отчего я вздрагиваю и испуганно зажмуриваю глаза.

Данил резко отходит от меня на несколько шагов и опускается ладонями на письменный стол. Спина парня вздымается в тяжелом дыхании, а я вдруг чувствую себя такой виноватой перед ним.

Всхлипываю. Стараюсь тихо, чтобы уж совсем не опозориться, хотя понимаю, что Данил все равно увидит мои слезы. Он поворачивает ко мне голову и наблюдает, как я размазываю по лицу косметику.