Книга Сводный брат бесит, страница 115 – Инна Инфинити

— Всем хай, — в обеденный зал вплывают две девицы, очень между собой похожие.

Я думаю, они не на много старше меня, но из-за слоя штукатурки на их лицах, возраст не определить. Губы нарисованы, брови тоже, ресницы приклеенные.

— Маша, это мои дочки, Стефания и Мелания. Твои сводные сестры. Девочки, надеюсь, вы подружитесь.

Я им слегка киваю, а вот девицы даже не удостаивают меня взглядом. Мама с их приходом заметно конфузится и почти перестает говорить, хотя до этого была словоохотлива.

— Пааап, какой-то урод задел мне машину и теперь там царапина, — тянет одна из них, я не запомнила, кто именно. — Я теперь не могу на ней ездить, — закатывает глаза. — Мне нужна новая.

— Хорошо, Мели, выбери себе любую. Я куплю.

— Пааап, а я хочуууу… — начинает вторая.

Дальше обед превращается в перечисление хотелок расфуфыренных девиц и полное согласие на все их отца.

Я с ностальгией вспоминаю обеды и ужины у Громовых. Тогда я их не любила, а сейчас мне не хватает той доброты и домашнего уюта, которые были, когда собирались за одним столом на кухне я, мама, Сергей Юрьевич и Данил. И хоть у Данила были не очень хорошие отношения с отцом, а у меня с мамой, и хоть наши родители вовсе были вместе только по расчету, во время тех обедов и ужинов мы были дружной семьей, а наш смех был искренним. По крайней мере я хочу в это верить.

Стефания и Мелания всячески выказывают свое недовольство моим и маминым присутствием. Мне на них наплевать, я в этом доме всего на несколько недель, а вот маме, насколько я понимаю, очень не сладко. Но мне почему-то не жаль родительницу. Она сама выбрала для себя такую жизнь.

Я поступаю на юридический факультет МГУ. Когда вижу свое имя в списках, даже не верю. Но это так! Я поступила на бюджет и мне предоставят место в общежитии! Моей радости нет предела.

Отвожу оригиналы документов в МГУ и покупаю обратный билет в Рязань. Август проведу у бабушки, а перед началом сентября вернусь в Москву и сразу начну искать работу. Я беру билет на послезавтра, потому что завтра у меня одно очень важное дело.

Годовщина смерти папы. Мама, кажется, о ней забыла, потому что собирается в этот день по своим свадебным делам, а вот я еду на кладбище. Сажусь на лавочку возле могилы и долго смотрю на фотографию отца на памятнике, думая, как могла бы сложиться моя жизнь, если бы он не погиб.

Не знаю, сколько проходит времени. По щекам бегут слезы, которые я даже не смахиваю.

Вдруг слышу шаги по дорожке кладбища за своей спиной. Такие знакомые и родные.

Шаги, которые я слушала каждый день, живя у Громовых…

— Маша… — тихо произносит.

От одного его голоса я натягиваюсь, как струна. Сердце пускается вскачь, а когда Данил делает еще пару шагов и опускает ладонь мне на плечо, и вовсе колотится о ребра, как бешеное.

— Маша, — повторяет.

Я набираюсь смелости и встаю на ватные ноги. Медленно поворачиваюсь к Данилу. Он совсем не изменился за этот год. Такой же красивый и… такой же родной и любимый. Внутри все сжимается, когда смотрю на него.

Сколько раз я брала в руки телефон, чтобы позвонить Данилу, и сколько раз отбрасывала в сторону, думая, что больше не нужна ему…

Резким движением Громов притягивает меня в свои объятия. В нос тут же проникает его запах, от которого я сходила с ума.