Книга Муж бывшим не бывает, страница 89 – Инна Инфинити

— Ты очень красивая. Люблю тебя.

Вова говорит мне комплименты каждый день. Смотрит на меня сияющими влюбленными глазами. По вечерам гладит и целует живот, разговаривает с малышом, во сне обнимает. Муж очень меня поддерживает. Он каждый день рядом. Что касается работы, то, конечно, она никуда у Вовы не делась. Даже наоборот, ее стало больше. Ребрендинг прошел успешно, у «Олимпа» много новых строительных объектов как в Москве, так и в регионах. Вова летает в командировки, бывает, засиживается в офисе и в кабинете дома допоздна.

И всё же я чувствую его участие и поддержку. Муж рядом, он со мной. Появилось то, чего не было в прошлые разы, - мы начали разговаривать откровенно и по душам. Сухой и закрытый Вова стал потихоньку открываться. Мы можем целый час перед сном лежать в кровати и тихо говорить. О нас, о ребёнке, о работе, о знакомых. Общение по душам - это то, чего так не хватало в последние годы нашего брака перед разводом. Тогда мы попросту перестали говорить и слышать. А сейчас мы как две родственные души. Понимаем друг друга с полуслова.

Теперь я знаю, что Вова тоже сильно переживал потерю наших первых детей. В силу своего характера ему было проще уйти с головой в работу, чем, как я, сидеть и стенать. Вова вообще никогда не стенает и не сокрушается. Даже когда умер его папа, не стенал. Ну такой у него характер - максимально загружать себя, чтобы не думать о потере и боли.

Наверное, закрытым людям даже тяжелее, чем нам, эмоциональным и открытым. Мы выплескиваем свою боль слезами и криком. Это помогает нам обновиться. А закрытые носят всё в себе, не выпускают наружу ни грамма боли. Варятся в собственном котле, сгорают в нем.

Я очень рада, что скорое появление малыша помогло Вове хоть немножко открыться и смягчиться. Он стал более откровенным. Например, рассказал мне очень много забавных случаев из детства со своим отцом. Как ездили на всю ночь на рыбалку, как чинили машину в гараже, как копали картошку в огороде на даче. Раньше я не знала ничего этого. После смерти свекра у меня порой закрадывались мысли, что Вова не очень-то горюет. А теперь я знаю: сильно горюет. Просто носит боль в себе и не показывает ее никому. Даже мне. Даже Егору. Даже своей матери.

Наступает третий триместр. Я ухожу в декрет, Вова находит на мое место человека со стороны. Мы вовсю готовимся к ребёнку: покупаем кроватку, коляску, пеленальный столик, одежду и многое другое. А в середине марта на свет появляется наш сын Андрюша.

Семь лет спустя

— Мама! - кричит из воды Андрей. - Смотри, как я ныряю.

Сын залезает на плечи к Егору и, не зажимая нос, прыгает в море бомбочкой. В следующую секунду выныривает и смеётся.

— Молодец! - кричу и показываю вверх большой палец.

Андрей снова залезает на плечи к старшему брату и прыгает в воду.

— Держи, - к шезлонгам подходит Вова и подает нашей дочке мороженое.

Трехлетняя Маша радостно хватает вафельный рожок. Я тянусь к дочке и поправляю косыночку на голове, чтобы солнце не напекло. Вова садится рядом на мой шезлонг и глядит на меня с любовью.

— Как же я рада, что мы наконец-то выбрались на море.

— Да, нам не хватало такого отпуска.

У нас очень долго не было полноценного отдыха. Пока Маша была совсем маленькой, я боялась летать на самолетах. То же самое с Андреем. Да, я знаю: с маленькими детьми летают, но мне было страшно. Мало ли что произойдет в полете. У меня достаточно беспокойные и крикливые дети, я хлебнула все «радости» материнства, начиная от колик в младенчестве и заканчивая падениями на пол в торговом центре с криком: «Мам, хочу! Мам, купи!».