Книга Муж бывшим не бывает, страница 53 – Инна Инфинити

Меня гипнотизирует представление. Я полностью отдаюсь музыке Чайковского. Артисты балета выкладываются по полной, кажется, в самом деле проживают каждую эмоцию. От их прыжков и пируэтов дух захватывает. Не оторвать глаз. Я в жизни не видела более красивого зрелища, чем этот балет. Разве можно без слов, без диалогов так передать чувства? Мурашки по коже.

— Понравилось? - спрашивает Вова после окончания.

Я так потрясена, что не имею сил подняться на ноги. Мне требуется время прийти в себя.

— Очень, - выдыхаю. - У меня нет слов. А тебе?

— Если честно, я ничего не понял, но танцевали красиво.

Прыскаю от смеха. Ну да, человеку, незнакомому с сюжетом «Щелкунчика», сложно понять, о чем танцевали на сцене.

— Сейчас в ресторан? - спрашивает Володя, помогая мне надеть шубу.

— Давай, - охотно соглашаюсь.

У меня прекрасное настроение, я в восторге и не перестаю улыбаться. Когда садимся в машину, тянусь к Вове за поцелуем. Это душевный порыв.

— Спасибо, - бормочу сквозь поцелуй. - Мне так понравилось!

— Я рад, - гладит меня теплой ладонью по щеке и с силой прижимает мои губы к своим.

Я целую, целую, целую Вову и…. тону в нашем поцелуе с головой.

В ресторане мы сидим за уютным столиком на двоих. Пока официант несет блюда, Вова накрыл своей ладонью мою и мягко поглаживает. Меня окутывает исходящей от Владимира нежностью. Ловлю дежавю. Нечто подобное происходило в самом начале нашего брака: свидания, нежные прикосновения, поцелуи. Я плыву, а следует помнить главное: у нас свободные отношения.

Аккуратно вытаскиваю свою ладонь из-под Вовиной. Как раз в этот момент официант ставит перед нами тарелки.

— Как дела у твоих родителей? - давно хочу спросить у Вовы про бывших свекров. - Как папа?

— Отец бунтует понемногу. То лекарства принимать не хочет, то сиделку изводит. В остальном все так же.

— Почему он изводит сиделку?

— Не считает себя инвалидом. А то что почти не ходит и почти не говорит, это, по его мнению, так, ерунда.

Вздыхаю. Узнаю бывшего свекра. У него тяжелый скверный характер. И упрямство. Если вдолбит что-то себе в голову - не переубедить. Отправляю в рот несколько помидоров черри из салата. Не хочу касаться темы Егора, но любопытство сильнее.

— А как твой сын воспринял бабушку с дедушкой? Я так понимаю, ты часто отвозишь Егора к ним.

Вова немного медлит с ответом, будто глубоко задумался.

— Ну, поначалу никак не воспринял. Постепенно по мере привыкания ко мне привык и к моим родителям. Сейчас нормально ладит с ними, с удовольствием ездит в гости.

Я перевожу взгляд к окну. Пасмурно, пошел снег, скоро стемнеет. В памяти всплывает бывшая свекровь: как она уговаривала меня не разводиться с её сыном. Я не хотела обижать Зою Александровну, потому что она всегда была добра ко мне. Но и жить с ее сыном больше не могла. Мы не общались после развода: ни просто так, ни по праздникам. Чувствую себя виноватой перед ней. Какими бы ни были у меня отношения с ее сыном, а после развода я должна была поздравить Зою Александровну хотя бы с днем рождения.

— Передай своей маме привет от меня.

Вова от удивления перестает жевать. Глаза округляются до размера пятирублевых монет. Через пару секунд гробовой тишины глотает кусок мяса, так толком и не прожевав.