Книга Измены наших любимых, страница 63 – Лия Султан

Тем не менее, тревога из-за Кадыра никуда не делась, она просто заглушала ее другими мыслями каждый раз, когда накатывало. Сегодня дома и в садике она сказала Арману, чтобы он не уходил с незнакомцами, даже если они скажут, что знают маму. Даже если представятся мамиными друзьями, родственниками, да хоть братьями. Даже если предложат конфету или напугают, что маме стало плохо. Он только смотрел на нее внимательно и кивал.

“Как там мой мальчик? Он такой доверчивый, наивный. Кажется, он ничего не понял”, — подумала Лаура и отвлекшись от монитора, посмотрела в сторону и вздохнула.

Все как-то разом свалилось на нее. Неожиданные встречи, разные эмоции — от злости до спокойствия и предвкушения. А еще двое мужчин, один из которых нес угрозу и разрушения, а другой — легкость и трепет.

— О чем задумалась, Лаура?

Этот человек принес с собой холод, потому что сам был айсбергом. В его присутствии сердца покрывалось коркой льда, все живое становилось мертвым, радость превращалась в боль.

Повернув голову, она скрестила руки на груди, ставя перед ним невидимый щит, и посмотрела на него с вызовом. Белая рубашка, темно-синие брюки, смуглая кожа, дорогие часы на запястье. Этот хозяин жизни не изменял себе. Одна рука в кармане, другая лежит на спинке стула. Все такой же властный, доминирующий. Только она уже не боится и не любит.

— Следишь за мной? — презрительно изогнула бровь.

— Наблюдаю, — усмехнувшись, он отодвинул стул и сел на него.

— Я тебя не приглашала. Встань и иди, куда шел. Лучше всего к черту.

— Я вообще — то пришел к тебе, — придвинувшись ближе, Кадыр положил руки на стол и сцепил их в замок. — Нам нужно многое обсудить.

— Я не собираюсь ничего с тобой обсуждать.

— Поверь, это и в твоих интересах. Я хочу признать Армана своим сыном и дать свою фамилию.

С глубины поднималась буря. Тело дрожало изнутри, как вулкан перед извержением, но снаружи она оставалась спокойной и уравновешенной.

Нет, он не должен видеть ее страх, смятение, отчаяние. Ведь Лаура прекрасно понимала, что по закону он имеет право на установление отцовства. И теперь ей решать — сделать это добровольно или принудительно.

“А ведь у него ни стыда ни совести” — подумала Лаура в ту секунду, когда Кадыр произнес последние слова.

— Фамилия моего сына — Абдуллин. К тебе он не имеет никакого отношения, — ровным тоном сказала она.

— Я знал, что ты будешь упрямиться. Ты же всегда была своенравной, — усмехнулся он, положив на стол руки.

Лаура наблюдала за его движениями, мимикой, поворотом головы и ничего кроме неприязни не чувствовала.

А ведь раньше она любила его, готова была часами на него смотреть, проводить пальцами по заостренным скулам, носу, глазам и лбу. Ей казалось, он совершенен. Она принимала его с любовью и всю себя ему отдавала.

Сейчас перед ней сидел… не незнакомец, нет. Но человек, которого она навсегда вычеркнула из жизни и сердца. Она переболела им, забыла, камня на камне не оставила от любви, которая жила в ней даже после его предательства. Все разрушено до основания.

— И хоть ты сказала, что он не мой, — продолжил Кадыр, — я всё увидел своими глазами. Он похож на меня. Тут даже тест ДНК не нужен, но я его сделаю.

Ком сковал горло, а живот снова скрутило. Так всегда происходило, когда она сильно нервничала.