Книга Измены наших любимых, страница 23 – Лия Султан

Две недели спустя

— О, Дамир. А ты почему здесь? — в коридоре его остановил заведующий отделением неонатологии и хирургии новорожденных — Чадов Алексей Борисович. Крепкий, высокий 40-летний мужчина с большими и золотыми руками был не только его руководителем, но и учителем, на которого Дамир с самого первого дня смотрел с благоговением.

— Пришел посмотреть Булатову после операции.

И это несмотря на то, что сегодня воскресенье и у Дамир выходной.

— А, — кивнул доктор. — Это хорошо. И как она?

— Стабильна. А вот мама ее… — он покачал головой и пожал плечами.

Алексей Борисович нахмурился, понимая о чем говорит хирург. Мамы — это мамы. Они, конечно, воины, борцы, но поначалу им сложно принимать ситуацию такой, какая она есть.

— Да и ты мне что-то не нравишься. Зайди минут через десять.

Дамиру пришлось сказать начальнику, что он разводится и что жена ушла к другому. Потому что как бы он не старался скрывать и давить в себе эмоции, это неизменно сказывалось на его состоянии и настроение. Он стал угрюмым, словно всю жизнь, всю радость и энергию из него выкачали, ничего не оставив на донышке.

Дамир зашел к Чадову, как он и просил. Тот сидел за столом и заполнял документы. Бумажную волокиту Борисыч ненавидел, но должность заведующего обязывала.

— А, Дамир, заходи. Садись.

Эти его слова напомнили ему тот первый раз, когда он попал в отделение. Шефом тогда был Омаров — гениальный хирург, который сейчас на пенсии. Он-то и рекомендовал Чадова на свое место. А Борисыч тогда много оперировал, тоже почти жил здесь. И когда на пороге ординаторской показался новичок, махнул ему рукой и сказал: “Заходи. Садись. Чай будешь?”

— Ну, — заведующий сцепил руки в замок и уставился на него. — Что не так?

— Нормально все, — понуро ответил Дамир.

— Вижу. В душу лезть не буду, но соберись!

Дамир помолчал и все-таки признался:

— Жена ушла к другому. Сейчас она в нашей квартире вещи собирает.

— А. И поэтому ты сбежал?

— Не могу я, — он ударил кулаком по колену. — Боюсь, не сдержаться. В прошлый раз наш спор закончился в больнице.

Заведующий нахмурился, но Дамир уточнил:

— Угроза выкидыша. Ребенок не мой.

— Дела, — покачал он головой.

— На развод я сам подал, нам дали месяц. Но какое перемирие, если мы даже не поговорили толком.

— Ну так иди и поговори, — предложил Чадов. — Ты не первый мужик, от которого уходит жена.

Выдержал паузу и добавил:

— Я тоже был на твоем месте. Только у нас еще дочь.

Дамир посмотрел на него с удивлением, потому что такое просто не укладывалось в голове. Чадов же чертов гений. У него золотые руки, а голова работает так, как многим не снилось.

— Только растрепаешь кому-нибудь, убью, — усмехнулся он. — Это я так, сказал, чтобы ты не падал духом. Как сказал один мудрый еврей: “Все проходит и это пройдет”.

* * *

А в это время в их многострадальной ипотечной квартире собирала вещи Динара. Внизу ее ждал водитель, которого Кадыр закрепил за ней. Жизнь круто изменилась с того дня, как она попала в больницу. Из БСНП ее транспортировали в дорогую частную клинику, обеспечив ее уход на высшем уровне. Кадыр приезжал два раза в день, брал ее за руку, целовал пальцы, гладил живот, говорил, что она, наконец, осуществит его мечту. Дина знала: он мечтает о наследнике.