Книга Измены наших любимых, страница 107 – Лия Султан

Дверь им открыла домработница Байкадамовых и повела их в гостиную. Там их уже ждала хозяйка, которая коротко кивнула бывшей невестке в знак приветствия и тут же переключилась на внука.

— Арман, балам, иди к ажеке, — она протянула к нему руки.

Мальчик крепко сжал ладонь мамы и посмотрел на нее рассеянно. Он боялся эту бабушку, которую видел всего пару раз.

— Он просто давно вас не видел, ему нужно немного времени, чтобы освоиться и привыкнуть, — сказала Ларуа спокойно. — А где Кадыр?

— Кадыр в саду Зухра, проводи, — велела она помощнице, а сама осталась в гостинной. Лаура заметила, как изменилось выражение лица енешки, как заострились черты, а губы стали тонкими, едва заметными на бледном лице.

Домработница повела их по широкому коридору к выходу на задний двор. В памяти Лауры воскресли давно похороненные воспоминания о том, как Кадыр впервые привез ее в этот особняк. Они вошли в него, держась за руки и она, как влюбленная Золушка, смотрела на него с восхищением и очень боялась не понравиться его родителям.

Кадыр сидел в кресле и читал книгу. Большую часть времени он проводил в уединении, потому что не хотел, чтобы посторонние видели его слабым. Дела вёл удаленно и выезжал только в Кардиологический центр. Когда он услышал за спиной шаги и голос сына, обернулся и медленно встал, опираясь на подлокотник. Лаура заметила, что он осунулся с их последней встречи. На нем были джинсы, рубашка и кардиган, и почему-то он казался намного старше своих лет.

— Балам, — он опустился на одно колено и раскинул руки в стороны.

Арман уже привык к нему, подбежал, обнял, назвав папой.

Опершись ладонью о колено, он попробовал встать, но первая попытка не удалась. Помощница подбежала к нему, однако он решительно заявил, что сам справится. Он еще раз попытался подняться и у него это с горем пополам получилось. Лаура напряженно следила за его неловкими движениями. Он никогда не был таким слабым и зная характер бывшего мужа, она понимала, как он, скорее всего, ненавидит это состояние.

— Зухра, принесите коробку, — попросил Кадыр, потерев ладонью грудную клетку.

— Да-да, минуту.

— Мама сказала, ты любишь конструкторы, — произнес он, посмотрев на сына сверху вниз и потрепав его по волосам.

— Да, я собрал пожарную станцию, — в четыре с половиной Арман уже лучше выговаривал букву “р”, но иногда она все-таки у него западала.

— Здорово. А космическая станция у тебя была?

— Еще нет.

— Это хорошо, потому что, — он протянул руки и домработница вложила в них коробку с логотипом “Лего”, — теперь она у тебя будет.

— Уау! Мам, смотри какая! Уау! — повторял Армашка, разглядывая упаковку.

— Что надо сказать?

— Спасибо, папа, — мельком взглянув на него, сказал мальчик. — А можно открыть?

— Конечно. Пойдем сядем.

Арман высыпал всё содержимое на круглый стол и принялся увлеченно разглядывать картинки на инструкции. Кадыр смотрел на него с тихим восторгом и печалью. Он многое пропустил и возможно, пропустит еще больше и не увидит, как вырастут его дети. А винить было некого, кроме себя. Это осознание в минуты отчаяния еще больше разъедало истерзанное сердце, которое держалось только за счёт лекарств.

Лаура сидела напротив Кадыра и вглядывалась в его болезненное лицо. Все больше и больше ей было жалко его. Не было прежней ненависти, только жалость.