Книга Вторая жена поневоле, страница 61 – Лия Султан

Я сдержанно киваю ей вместо традиционного приветствия. Фариза-ханым отвечает таким же коротким кивком, не скрывая своего недовольства. Зато Диляра искренне мне рада, подходит, обнимает, говорит, что очень рада меня видеть.

— Асель, наконец-то приехали. Я уже соскучилась по вам.

От её неподдельной радости становится немного легче. Я тоже обнимаю её и только собираюсь сесть обратно, как голос ене останавливает меня.

— Иди на кухню, Асель.

— Мама, я уже всё приготовила, — тут же возражает Диляра. — И чай, и салаты. Осталось только тесто сварить.

Фариза-ханым недовольно поджимает губы.

— В доме келин. Пусть помогает. Она не гостья, чтобы сидеть сложа руки. Пришла в дом родителей мужа - значит, обязана знать своё место.

Диляра хмурится.

— Мам, не говорите так. Асель только приехала.

Во мне снова поднимается неприязнь к свекрови, но спорить не хочу. Не сегодня и не при детях. Поэтому молча встаю.

— Ничего страшного, — успокаиваю Диляру. — Я тебе помогу.

Мы вместе уходим на кухню. В глубоких тарелках разложены салаты, на трёхъярусной вазе лежат сухофрукты, орехи и конфеты, рядом стоит чайник. На плите кипит большая кастрюля с мясным бульоном. Диляра снимает с доски широкие пласты раскатанного теста, разрезанные на крупные квадраты, и осторожно опускает их в кастрюлю. Горячий пар тут же поднимается к лицу.

Мы переглядываемся. Диляра явно хочет что-то сказать о поведении матери, но я качаю головой, показывая, что не стоит. Мне не хочется обсуждать ене в её же доме с её же дочерью.

Из кухни хорошо видно часть зала. Время от времени я выглядываю туда и наблюдаю за детьми. Сначала они сидят рядом с бабушкой смирно, отвечают на её вопросы. Но очень скоро Омар начинает болтать ногами, Арман смотрит в сторону окна, а потом оба принимаются переглядываться. Им откровенно скучно. Здесь нельзя бегать, нельзя трогать фигурки на полках, нельзя громко разговаривать. Ене продолжает что-то рассказывать им, не замечая, что мальчики уже почти не слушают.

Омар ловит мой взгляд и беззвучно спрашивает одними губами:

— Мам, долго?

Я едва заметно качаю головой и показываю рукой, чтобы потерпел. Он тяжело вздыхает и снова поворачивается к бабушке, а я возвращаюсь к столу, стараясь не думать о том, как быстро уютный и красивый дом может показаться ребёнку тесным, если в нём слишком много правил и слишком мало тепла.

Диляра выносит табак с бешбармаком и ставит его в центре стола. Я уже разлила чай по пиалам, а свекровь, придвинувшись к столу, ждёт, что я её обслужу. Делаю это без энтузиазма и протягиваю ей тарелку. И в эту секунду за спиной слышу шаги и голос Зарины:

— О, вы уже сели без меня? Здравствуйте, мама.

— Зарина пришла, — ене как по щелчку пальцев оживилась. — Проходи, кызым, садись рядом.

Поворачиваю голову и врезаюсь в торжествующий взгляд старшей жены Алихана. Она скрещивает руки на груди и смотрит на меня торжествующе.

Для неё моё присутствие здесь вовсе не сюрприз, и я тут же понимаю, что свекровь всё это спланировала, чтобы столкнуть нас и чтобы вновь подчеркнуть мой низкий статус младшей.

Диляра встречается со мной взглядом, и её глаза становятся такими большими, что, кажется, вот-вот вылетят из орбит. Она едва заметно мотает головой, беззвучно шепча одними губами: