Книга Вторая жена поневоле, страница 100 – Лия Султан

Мы садимся в машину, Алихан кладёт папку с результатами обследования на заднее сиденье, после чего снова берёт меня за руку. Проводит большим пальцем по костяшкам.

— Алихан…

— М-м?

Он поднимает на меня глаза. Взгляд у него спокойный, но я уже научилась замечать то, что скрывается за этой внешней сдержанностью. Он тоже волнуется. Просто не позволяет тревоге взять над собой верх.

— А ты кого хочешь? — спрашиваю я.

— В смысле?

— Мальчика или девочку?

Алихан отвечает не сразу.

— Мне неважно, Аселя. Главное, чтобы ребёнок был здоровым.

— Все так говорят, — улыбаюсь. — Но если подумать?

— Всё равно не знаю. Сын — хорошо. Дочь — тоже хорошо.

— Даже никакой тайной мечты нет?

— Нет, — усмехается он. — А у тебя?

— Наверное, девочку.

— Почему?

— У нас уже есть Арман и Омар. Хочется посмотреть, каким ты будешь отцом девочки.

— Таким же, как для мальчиков.

— Не верю.

— Почему это?

— Ты её избалуешь.

Алихан чуть приподнимает бровь.

— А мальчиков я, по-твоему, не балую?

— Их тоже. Но с дочкой всё будет ещё хуже. Она только губы надует, а ты уже купишь ей всё, что она попросит.

— Значит, будешь меня останавливать.

— А ты будешь меня слушать?

Он искренне смеётся, и в этом смехе его ответ — конечно, не будет. Но почему-то мне и правда хочется, чтобы была девочка.

Следующие две недели я пребываю в какой-то удивительной эйфории. Мне хочется смеяться без причины, обнимать детей ещё крепче, готовить Алихану его любимые блюда и часами представлять нашего малыша. Каким он будет? На кого окажется похож? Родится ли у нас девочка с глазами отца или ещё один мальчик, такой же серьёзный и упрямый, как Алихан? Мы пока ничего не знаем, но уже говорим с ним о ребёнке так, словно он давно живёт рядом с нами.

Все дурные мысли я старательно отгоняю. Особенно те, что связаны с начавшимся бракоразводным процессом Алихана и Зарины. Иногда он выходит из комнаты, чтобы поговорить по телефону с юристом. Иногда возвращается домой молчаливым, с жёсткими складками возле губ. Я понимаю, что всё проходит не так просто, как ему хотелось бы, но не задаю лишних вопросов.

После первого посещения врача Алихан становится ещё более заботливым. Вернее, заботливым по-своему — без долгих обсуждений и права на возражения. Он наказывает Мархабе-тате приезжать к нам каждый день и оставаться до его возвращения. Теперь мне нельзя поднимать тяжёлое, долго стоять у плиты, носить пакеты и даже одной ездить за продуктами.

— Алихан, я беременна, а не больна, — пытаюсь возразить я в первый же вечер.

— Я знаю.

— Тогда зачем Мархабе-тате приезжать каждый день?

— Она согласилась.

— Потому что ты ей приказал.

— Я попросил.

По его невозмутимому лицу понимаю, как именно звучала эта «просьба».

— Я прекрасно справляюсь сама.

— Вопрос закрыт. Тебе нужно больше отдыхать.

— Я всю жизнь куда-то хожу и что-то делаю. Не могу теперь девять месяцев просидеть дома.

— Девять месяцев сидеть не будешь. Только пока врач не скажет, что всё хорошо.

— Она и в прошлый раз сказала, что всё нормально.

После этих слов я замолкаю. Алихан сразу замечает, как меняется моё лицо, и смягчается. Подходит, кладёт ладони мне на плечи.

— Я не пугаю тебя, Асель. Просто хочу быть уверен, что с тобой и ребёнком всё в порядке.

— Будет, — быстро отвечаю я. — Всё обязательно будет хорошо.