Книга Измена. Финальный аккорд, страница 11 – Мари Соль

— Кстати, хотел уточнить, — произносит Кирилл, продолжая смотреть на бутылку спиртного, — А чего-то вы в больницу зачастили? Всё в порядке?

— А... да! — говорю, глупо улыбаясь.

Он поправляет очки. Он всегда так делает, когда сомневается в чём-то. За эти короткие месяцы сотрудничества с ним, я уже слегка изучила повадки Куликова.

— Вы так много набрали, — кивает Кирилл на корзинку, — За вами приедет супруг?

Я машу отрицательно:

— Нет, я такси возьму. Тут недалеко мои родители живут.

— Мои друзья тоже поблизости, — Кирилл улыбается, — Позвольте мне вас подвезти в таком случае? Побыть вашим таксистом сегодня?

— Не хочу, чтобы вы утруждались, — улыбаюсь в ответ. Кирилл такой человек... Даже не знаю, как это сказать. Ему хочется улыбаться!

— Моей японочке это не трудно, — легкомысленно щурится он.

«Японочкой» он называет машину. Тойоту. Она белого цвета, как снег.

— Ну, хорошо, — пожимаю плечами, — Я не слишком тяжёлая, кажется?

— Зато ваш пакет обещает быть слишком тяжёлым для вас, — парирует Куликов.

И, не успеваю я возразить, как он наклоняется и берёт мою корзиночку с пола. А в ней чёртов крем от растяжек!

Я обречённо кусаю губу. Но Кирилл, кажется, даже не видит всего, что там наложено. Его взгляд устремлён на меня:

— А по дороге придумаем новую серию пчёл.

— И о чём она будет? — иду рядом с ним.

— О любви, — говорит Куликов, — Ну, о чём же ещё?

Мы на соседних кассах самообслуживания пробиваем свои товары. И, пока я укладываю всё в пакет, он, уже оплатив свой «набор джентльмена», вино и конфеты, разговаривает с кем-то по смартфону. Видимо, с другом.

Я слышу обрывки беседы:

— На полчасика опоздаю... Без меня начинайте! Не важно... Ну, что? … Я потом расскажу...

Мне становится стыдно, и я уточняю, когда он берёт мой пакет:

— Я не сильно вас отвлекаю, Кирилл? Ведь друзья уже ждут?

— Подождут, — отрезает он коротко.

И стыд моментально проходит. И мне так уютно идти рядом с ним...

В японочке очень тепло и комфортно. И пахнет приятно. Кирилл пахнет так.

Я невольно слежу за ним взглядом, пока выезжает с парковки. Его нельзя назвать красивым. Не Липницкий, конечно! Но обаятельным — да. Безусловно! Его красота вся внутри. В глазах, за стёклами толстых диоптрий. В улыбке, беззлобной, простой.

Его руки уверенно, но как-то бережно, мягко, сжимают ободок руля. Словно боятся причинить дискомфорт своей машине. «Если он так обращается с машиной», — закрадывается мысль, — «То как же должно быть, внимателен с женщиной». Я отвожу глаза от руля, от Кирилла...

Как давно у меня не было секса? Я имею ввиду, нормального секса! Тот, с Марком, не в счёт. Просто поцелуев, объятий и ласковых слов. Чтобы я отвечала взаимностью. Давно. Кажется, целую вечность. Вот почему, когда сегодня ко мне прижался бедром наш айтишник, Данил, то я чуть не кончила. Тело требует секса! Нормального секса. А не ласк перед сном.

И тот факт, что я скоро стану совершенно не сексуальной, угнетает меня ещё больше. Значит, нужно сейчас! Пока живот не вырос так сильно. Пока не опухла до нельзя. Пока не замучили боли в спине...

Кирилл усмехается:

— О чём задумались, Уль?

Я глубоко и протяжно вздыхаю:

— О жизни.

— Жизнь — это здорово! — произносит, следя за дорогой, — А особенно, новая жизнь. Вам, женщинам, это известно не понаслышке.