Книга Короткими шагами, страница 9 – Яната Таян

Офигеваю окончательно!

— Меня зовут Ян… Андреевич, — зачем-то добавляю отчество. — Я снимаю эту квартиру уже больше года, — отвечаю, пытаясь переварить происходящее.

— Ну очевидно, что здесь ваше прибывание незаконно.

— Это еще почему? Я исправно плачу аренду. Ты вообще откуда такая взялась? Что тебе надо?

— Вот документы, подтверждающие, что я хозяйка этого жилого помещения, — она достает из сумки и протягивает мне документы.

Изучаю.

И правда, хозяйка… Медной горы, блин.

Заглядываю в паспорт. Все нормально, Яныч, не посадят, восемнадцать ей уже.

Хотя выглядит как совсем еще девчонка. Метр в прыжке. Ангелочек такой. Натуральные белокурые волосы легкими волнами спускаются на плечи. Очень миленькая, хоть и опухшая от слез. До моего плеча, наверное, и не доросла. А я сто девяносто сантиметров ростом.

— И что тебе надо, хозяйка жилого помещения? — спрашиваю, а все мое внимание притягивают на себя ее губы. Это нечто. Налитые, пухлые, яркие, а главное — натуральные. Глаз не оторвать.

— Я приехала осмотреть свою квартиру. Дедушка мог оставить здесь хоть какую-то информацию о том, где похоронена моя мать. Мне о ней ничего не известно. Может, вы находили что-нибудь? В ваших интересах сотрудничать и побыстрее разойтись.

— Ага, а потом через пару дней ты опять заявишься в слезах и соплях с очередной безумной просьбой?

— Потом, если все пойдет по плану, у вас будет много времени, чтобы найти новое жилье или снимать это на законных основаниях, то есть у меня, — натянуто широко улыбается она своей белоснежной улыбкой.

А улыбка… Ей можно смело рекламировать зубную пасту или что там еще рекламируют с такой идеальной улыбкой?

— Мне очень жаль, но в этой квартире, кроме кухни и пустого шкафа в комнате, больше ничего не было.

— Как «ничего не было»? Как же мне теперь быть? — говорит она тихим, дрожащим голосом.

Только не начинай реветь! У меня уже слезный передоз.

К счастью, всхлипываний неслышно.

Наоборот.

Садится ровно, высоко задирая подбородок. И с очень серьезным выражением лица заявляет:

— Я хочу извиниться за свою истерику. Обычно я не позволяю себе подобного при посторонних, — говорит она, ненадолго опуская глаза.

Встряхиваю головой, словно это поможет мне перезагрузить зависший системник.

А она продолжает:

— Я поеду в полицию. Может, там мне помогут? — решительно заявляет, вставая на ноги.

— Да погоди ты. У меня брат следователь, правда, в столице. Я ему позвоню. Так будет быстрее, — смотрю на нее вопросительно.

Ну куда ей в полицию, и так еле до дивана доковыляла.

Она слегка прищуривает глаза, как будто перебирает во внутреннем окне все возможные сценарии. Взгляд уходит в спящий режим.

Пауза затягивается, и мне кажется, что она вот-вот провалится в сон. Но вместо этого Полина вдруг вздрагивает, поднимает голову и смотрит прямо в глаза.

— Ладно. Если ваш брат поможет, выйдет и правда быстрее, — тихо выдает она.

Делает глубокий вдох и продолжает уже увереннее.

— Это будет взаимовыгодное сотрудничество. Вы помогаете мне, а я разрешаю вам остаться. А потом законно сдам вам квартиру.

— А где гарантии, что не передумаешь и не выставишь меня за дверь?

— Я дам вам честное слово, — смотрит на меня, взмахивая своими длинными ресницами.

Блаженная.

Слово она мне дает честное.