Книга Короткими шагами, страница 77 – Яната Таян

Светка наша залетела, мы так и не узнали от кого. Давно потеряли над ней контроль. Росла на всем готовом, каждое желание выполнялось по щелчку пальца. С шестнадцати по клубам бегала, ходил ночами выискивал. В девятнадцать родила втихую. Сбежала после родов. Внучку, совсем кроху, оставила прямо в роддоме. Мне пришлось разгребать. Суды, опека, бесконечные предотвращения утечек в прессу — все, чтобы только эта история не стала грязным скандалом.

Внучку мы назвали Полиной. Огромные почти черные глаза и беззубая улыбка. Внучка стала нашим вторым шансом. Ирина погрузилась в нее полностью. Словно последние девятнадцать лет жизни стерлись, и это наш долгожданный ребенок. Она светилась. Мы были идеальной семьей. Я — опорой, Ирина — нежностью и заботой, а Полина — смыслом.

Пока не случился тот роковой день.

Лето мы, как обычно, проводили в нашем загородном доме. Полине недавно исполнилось четыре года. Она никогда не уходила одна за территорию — это было строгое правило. А тут охранник прозевал, как Поля выбежала за соседской собакой. Она буквально бредила собаками, изрисовала ими все свои альбомы.

Кто же знал, что именно эта светлая детская мечта выманит ее за калитку.

Камеры зафиксировали, как Полина одна ушла в сторону реки. Больше ее никто не видел.

Масштабные двухнедельные поиски результатов не дали. Внучка пропала и вместе с ней пропала Ира.

Каждый раз, когда я вижу, как она слабеет, как тает на глазах, меня разрывает на куски.

Терять дочь — смертельная рана, с которой приходится жить. Терять внучку — это как вырывать из себя кусок плоти, когда первая рана еще не затянулась. Но наблюдать как полупрозрачная жена медленно исчезает на глазах, а ты, черт побери, ничего не можешь с этим сделать. Вообще ничего! Это добивает больше, чем все потери вместе взятые.

И вот я еду на очередной сигнал. Поступило сразу два звонка, что замечена девочка, похожая по ориентировке. Воровала еду. Прислали видео, размытое, но силуэт, осанка, даже растрепанные волосы… что-то в ней кричало о сходстве. Одежда другая, да и ссадины с синяками, но все равно, надо ехать и самому убедиться. Практически тысяча километров от места пропажи, но координаторы сказали, что это реально — дети в шоке уезжают очень далеко, такое случалось.

Забегаю на указанную станцию. Сердце тарабанит так, что заглушает все звуки. Нахожу дежурную часть. Приводят девочку похожую, очень, но это не Полина.

Руки опускаются, сердце забывает стучать, ноги подкашиваются. Я падаю на первую попавшуюся скамейку на перроне. Не знаю, что делать дальше.

Ирина сидит у окна, ждет что привезу Полинку. Как ехать одному? Снова смотреть, как рыдает от пустого ожидания. Каждая такая ложная надежда убивает что-то внутри. Я сам как ходячий труп. Заставляю себя существовать только ради Иры и хрупкой веры, что шансы найти внучку все еще есть.

Вижу, как чернявая девчонка в длинной яркой юбке волочит за руку совсем малышку. Та упирается, вот-вот заплачет. Светлые волосы, огромные зеленые глаза… Копия нашей Светки. Внутри что-то щелкает, окончательно ломая остатки здравого смысла.

Хочу верить, что смогу ее защитить, хотя на самом деле просто ворую чужую жизнь, чтобы заткнуть дыру в своей. Сумасшедший план выстраивается за секунды, как безумный алгоритм. Видимо, девчонка в юбке считывает это бешенство в моем взгляде: она резко бросает руку ребенка и растворяется в толпе.