Книга Переходя черту, страница 26 – Полина Довлатова

— Да не сестра она мне!!!

Сиваров замолкает на полусове и смотрит на меня так, как будто моя крыша окончательно махнула ручкой и, весело шурша шифером, свалила в закат.

— Чё ты несёшь?

Устало опускаюсь на диван и тру лицо руками.

— Она мне не сестра. Я приёмный ребёнок. Соседка вчера вечером просвятила.

Я рассказываю Игорю подробности нашей с Катей семейной драмы. Он внимательно слушает, хмурится.

— Чёрт, если это так, то я реально рад за тебя, Сокол. Потому что в последнее время на тебя без слёз было не взглянуть. Клянусь, иногда мне казалось, что ты совсем уже с катушек съезжаешь.

Я ухмыляюсь, потому что ему, чёрт возьми, не казалось, и я реально готов уже проститься с рассудком. Катя мне, может, и не родная в кровном плане, но от этого легче, к сожалению, не стало.

Мне не нравится в какую сторону клонятся наши отношения. Она отдаляется от меня, скрывает что-то, что явно застряло у неё в мозгах. Я вижу, что её мысли мучают её, но она не спешит ими делиться. И я понимаю, что для того, чтобы мне снова завоевать её доверие, нужно продолжать играть роль заботливого старшего брата, но я не могу этого сделать. Не могу дать того, чего она хочет.

Каждый мой шаг в сторону перестройки наших отношений на два шага отдаляет её от меня, но она тут же оттаивает, когда я проявляю к ней братскую любовь. Это чёртов замкнутый круг из которого я не могу найти выхода.

— Так что сейчас между вами происходит? – Сивый вырывает меня из размышлений – Судя по тому, что я застал вас в одной постели, я делаю вывод, что между вами что-то было. Я прав?

— Нет, не прав. – я устало тру переносицу, облокачиваясь спиной на спинку дивана. Башка трещит после вчерашней попойки, а ещё мне дико хочется курить. Лёгкие отчаянно требуют восполнить недостаток никотина. – Она вчера хотела от меня уйти. Думала, что если она мне не сестра, то я не захочу поддерживать с ней отношения. Дурочка. – ухмыляюсь себе под нос – Я заставил её ночевать в моей кровати, чтобы она не сбежала, пока я сплю.

— А дальше что делать будешь? Пристегнёшь её к батарее наручниками? – ёрничает Сивый. Сарказм так и сочится из него, словно слюни на подушку. Я знаю, что он шутит, но меня всё равно бесит. И я ещё не забыл, что он припёрся к моей сестре с букетом и при полном параде. Кавалер херов.

— Ты чё так вырядился? – спрашиваю прищуриваясь, отчасти не желая отвечать на его вопрос, а ещё потому что я, блять, ревную. Какого хера он дарит цветы моему Котёнку?

— Воу-воу. Полегче, Ромэо. – Сиваров лыбится, поднимая вверх руки, изображая капитуляцию. – Я уже понял, что ты тот ещё Отелло. Только молю, не души. – остряк сраный, чёртов книголюб. Засунуть бы ему его чувство юмора в жопу. – Цветы я твоей сестрёнке подарил, потому что правда хотел поздравить девчонку с праздником. А костюм пришлось нацепить, потому что по твоей же просьбе навещал с утра вдову Костета. Бабла ей подкинул на первое время, принёс соболезнования, да и на счёт похорон надо было перетереть.

Чёрт! За последними событиями я совсем забыл про покушение. А ведь если шмальнуть пытались в меня, то и Катя сейчас находится в опасности. Беда никогда не приходит одна. Избитое выражение, кажется, никогда не потеряет своей актуальности.

Расспросив Сивого о том, что ему удалось узнать у вдовы о делах Костика, выпроваживаю его из дома.