Книга Переходя черту, страница 135 – Полина Довлатова

Цвет его глаз.

Малахитовый.

— Андрей, всё же я считаю, что на данный момент это лишнее. Ты сам ещё не до конца восстановился после ранения. Моё лечение может вполне подождать.

Андрей, сердито глянув, хватает меня за руку и решительно ведёт в сторону клиники. Резким толчком распахивает большие стеклянные двери, и мы оказываемся в светлом просторном холле.

— Это даже не обсуждается, Катя. Мне твои почки с первого дня покоя не дают. Я больше чем уверен, что эти ваши «недомедики» в детском доме тупо насрали на твоё лечение. Тем более мы уже анализы сдали, чего ты всё сопротивляешься.

— Я боюсь… - вздохнув, решаю честно признаться.

— Чего? – непонимающе смотрит на меня, вздёрнув бровь – Стать здоровой? Да, это действительно очень страшно…

— Ну что ты ёрничаешь? Я же серьёзно. Я очень боюсь операции…

С лица Андрея испаряется сарказм и, подойдя ко мне, он обхватывает меня руками за талию, притягивая к себе.

— Котёнок, тебе нечего бояться, – прижимается губами к шее, ведёт дорожку из мелких поцелуев до скулы и слегка прикусывает подбородок. – Это очень хорошая клиника. Поверь, я бы не отвёл тебя хер пойми куда, и ни за что не отдал бы мою маленькую девочку в руки каких-то коновалов.

Его руки проскальзывают под мой свитер и большие пальцы начинают поглаживать оголённый участок кожи на животе, посылая волну дрожи по всему моему телу. Интересно, это когда-нибудь закончится? Я смогу хоть когда-то спокойно реагировать на его прикосновения? Думаю, что такой исход всё же маловероятен.

— Чего дрожим? – наклонившись, шепчет мне на ухо и по коже тут же расползаются мурашки.

— Хотим и дрожим.

— Хотим? И дрожим? – чувствую, как его губы возле моего горла растягиваются в улыбке – Ну тогда тем более нужно быстрее поговорить с врачом и скорее мчать к нам домой, а то я тоже очень хочу, Котёнок.

— Дурак! – бью его по плечу, чувствуя, как щёки начинают гореть. Наверняка я уже красная, как помидор. – Пошли уже.

Девушка с ресепшена провожает нас до кабинета и просит подождать несколько минут, пока  подойдёт доктор.

Сажусь на диванчик возле стены и сжимаю руками коленки, чтобы они не тряслись так сильно. И всё бы ничего только руки тоже дрожат и скрыть этого никак не получается.

— Чего трясёшься, трусиха? – Андрей садится рядом со мной и кладёт свою ладонь поверх моей, пальцами поглаживая кольцо на моём безымянном пальце, которое я ни разу не снимала с тех самых пор, как надела в больнице. – В загсе также будешь трястись?

— В загсе мне не будут угрожать порезать на кусочки, - бубню себе под нос, переплетая наши пальцы и сжимая руку Андрея.

— Помнишь, когда ты была маленькой, я водил тебя в поликлинику, и ты также тряслась перед прививками? – спрашивает, ухмыляясь – У меня стойкое ощущение дежавю. Хочешь, я после клиники тебе мороженого куплю, как раньше делал? Твоё любимое, фисташковое.

— И сгущёнкой полить не забудь, - улыбаюсь и чувствую, что мне становится немножко легче.

— Разве я хоть раз забывал?

В этот момент дверь неожиданно распахивается и в кабинет входит пожилой мужчина в белом врачебном халате с лёгкой проседью на висках и, увидев нас с Андреем, добродушно улыбается.

— Вы уже здесь? – подойдя ближе, жмёт Андрею руку и садится в кресло за рабочим столом. – Прекрасно. Ну тогда перейдём сразу к делу. Значит так, Екатерина Петровна, - мужчина достаёт из папки несколько бумаг с анализами и, бегло пробежавшись глазами по строчкам, поднимает на меня взгляд. – Как я и предполагал, у вас не всё так страшно, как вам расписывали врачи, лечившие вас ранее.