Книга Переходя черту, страница 119 – Полина Довлатова

Сейчас, анализируя то, как складывались наши отношения, я понимаю, что всё это время принуждал её быть со мной. В ночь, когда забрал её из клуба и повалил на кровать, психанув только из-за того, что она танцевала с каким-то пиздюком малолетним. И ведь она просила тогда меня остановиться, вырывалась так, что у неё на запястьях остались синяки. Она кончила в конце, но это не отменяет того факта, что если бы я не заставил её, она бы под меня не легла тогда.

И потом, когда сказал ей, что люблю, то тоже по сути не оставил ей выбора. Вся эта чушь о том, что если она не захочет, мы останемся просто братом и сестрой, в действительности была полным фуфлом. Не после того, что было между нами. Думаю она понимала это уже тогда. Катя далеко не дура. Скорее всего, она просто не хотела остаться одна и думала, что у неё нет другого выбора, кроме как согласиться на те условия, что предлагаю ей я.

Возможно надеялась, что когда-нибудь я перегорю, не ожидала, что люблю её настолько сильно, что захочу жениться. Не понимала до конца, что я чувствую к ней на самом деле. Что я, блять, никого кроме неё не вижу.

Возможно, с какой-то стороны ей сейчас стало даже легче. Без меня. Возможно, я должен дать ей свободу, которой она желает.

Три дня я не выхожу из квартиры, не ем и практически не сплю. Не могу заставить себя хотя бы просто подойти к окну и выглянуть на улицу. Не могу даже вылезти из-под одеяла, потому что находиться в этой квартире оказалось гораздо тяжелее, чем я могла себе представить.

Каждый миллиметр, каждый уголок здесь пропитан воспоминаниями. Всё напоминает об Андрее, о том периоде нашей жизни, когда мы были просто детьми, просто братом и сестрой, которые очень сильно любили друг друга.

Тогда всё казалось простым и правильным, и сейчас, мысли о том, во что в конечном итоге превратилась наша жизнь причиняют мне такую невыносимую боль, как если бы мою грудную клетку ковыряли тупым перочинным ножом, раздалбливая кости и их осколки тут же врезались бы в лёгкие.

Здесь, в этой квартире, наши отношения уже не кажутся мне нормальными. Каждый предмет, напоминающий о том, кем мы были друг другу раньше, кричит о том, что мы не должны были становиться любовниками, не имели на это право.

Лёжа на бывшей кровати Андрея, я кутаюсь в одеяло, словно в кокон, в надежде на то, что оно спрячет меня от всего, что происходит снаружи. Почему-то решила поселиться именно в его комнате. Возможно, таким способом мне хотелось сохранить на себе хотя бы маленькую его частичку.

Несколько раз ко мне заходила тётя Люда, но я не особо настроена сейчас на приём гостей. Понимаю, что нужно как-то начинать обустраивать свою жизнь, искать работу, но не могу заставить себя сделать этот шаг.

Это глупо, но мне кажется, что как только я начну двигаться дальше, это будет означать, что прошлому пришёл конец, а сейчас будто остаётся какая-то иллюзия незавершённости, словно есть ещё надежда на то, что всё образуется, наладится как- то само по себе.

Идиотизм, знаю. Ведь я сама приняла это решение. Оно было моё и ничьё больше. Но сделать следующий шаг пока не могу себя заставить.

Хотя, возможно не одна я решила, что нам с Андреем стоит разойтись. Он не звонил мне ни разу с того самого момента, как я въехала в эту квартиру. Я просила оставить меня в покое, и он именно это и сделал.