Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 210 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

— Знаю. Поэтому и говорю, не провоцируй меня, женщина.

Синхронно поворачиваем головы, когда из одной из детских люлек начинает раздаваться плач.

— Ну вот, я же говорила тебе, что кто-нибудь из детей захочет кушать. Хорошо, что не по дороге, а здесь, в палате, пока мы ещё не уехали. Дай мне, Машеньку, я её покормлю.

Оторвавшись от меня, Глеб подходит к дочери и аккуратно берёт её на руки. Она тут же прижимается щекой к его футболке и моментально засыпает.

— Блин, не понимаю, как ты это делаешь.

— Что именно? – выгибает бровь. Опустив голову вниз, смотрит на дочь и слегка покачивается.

— Не притворяйся. Ты знаешь о чём я. Маша у тебя в руках всегда успокаивается за секунду. Я даже завидую. У меня не получается так.

— Просто дети, как радары. Они чувствуют состояние взрослого. Я спокоен как удав, и Маша тоже спокойна. А ты, когда она плачет, сразу начинаешь волноваться и паниковать.

— Глеб Викторович, что за речи я от вас слышу? Сдаётся мне кто-то тоже в интернете статьи почитывает на досуге. А меня ещё ругаешь за это.

— Просто я читаю правильные статьи и умею фильтровать информацию. А ты всё подряд читаешь и всему подряд веришь. И, кстати, Маша не голодная, она просто обкакалась.

Глеб кладёт дочь на пелёнку и быстро меняет ей подгузник, она даже не просыпается в этот момент.

Нет, всё-таки я реально завидую. Такое ощущение, что Воронцов ораву детей воспитал.

— Ну вы там скоро вообще или как? – Стас открывает дверь и заглядывает в палату. – Фу, блин, чем у вас тут так воняет? Димон что ли обгадился? – кивает на нашего с Глебом спящего в люльке сына.

— Нет, это Маша, – Глеб выкидывает в урну использованный памперс и берёт дочь на руки.

— Вот так и развенчивается миф о том, что принцессы какают радугой…

— Ты лучше скажи, кто тебя сюда пустил? На отделении можно только мужьям находиться.

— А у меня повсюду связи, – подмигивает. – Даже в родильном доме. Ладно, пойдёмте уже скорее, там все заждались. Давай помогу, может Димона взять?

— Нет, ты лучше сумку возьми с вещами, детей я сам понесу. Инн, ты всё собрала?

— Ээээ…. кажется да, – оглядываю палату.

— Тогда пойдём.

* * *

Спустившись в холл, оглядываю толпящихся в нём людей. Мужчины с цветами, бабушки и дедушки, трепетно берущие на руки, своих новорождённых внуков. Женщины, усталые и измотанные после родов, но всё равно светящиеся от счастья.

— Инн, ты чего, плачешь что ли? – ловлю на себе встревоженный взгляд Глеба. – Живот болит или что? Соски? – шепчет мне на ухо.

— Нет, – смеюсь, – Всё нормально с моими сосками. Просто… до сих пор не верится, что я могу быть частью всего этого. Что подобный исход в принципе возможен для меня.

Глеб подходит вплотную ко мне, опускает голову и прижимается своим лбом к моему лбу. Наши дети между нами, спят у него на руках.

— Воронцова, запомни, это не исход. Это – начало. Поняла меня?

— Поняла, – киваю, улыбнувшись и опускаю взгляд на обручальное кольцо на его безымянном пальце.

До сих пор не могу привыкнуть, что у меня теперь новая фамилия. Мы с Глебом поженились через три месяца после того страшного события, когда Ренат меня похитил.

Сначала нужно было уладить всё то, что натворил мой бывший муж.

И, даже несмотря на то, что Глеб меня нашёл и наших детей удалось спасти, это был тяжёлый период.