Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 102 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

— К чему ты клонишь? — вздёргивает бровь, не поворачивая на меня головы.

Прикусив губу, прилипаю взглядом к лицу мужчины. К чему я клоню... Как будто он сам не понимает. Я не могу больше сидеть одна в четырёх стенах. Это просто невыносимо! Целыми днями я только и делаю, что гоняю в своей голове назойливые мысли о будущем, которое за последние несколько дней стало ещё более туманным.

На работе я хотя бы могу отвлечься. Там я завалена делами по самое горло и времени на посторонние мысли не остаётся. А вот дома...

По позвоночнику пробегает озноб. Боже, я чувствую себя сейчас какой-то школьницей, которая у строго папы отпрашивается погулять.

— И... я бы хотела... после всех сеансов вернуться обратно на работу, — выпаливаю на выдохе.

— Тебе в начале нужно сходить к репродуктологу на осмотр. Ты на больничном, забыла? — отвечает сухо.

— Я не забыла. Я имею ввиду, если врач меня выпишет...

— Вот если выпишет, тогда и буем говорить. А сейчас я в этом смысла не вижу.

Тяжело выдохнув, откидываюсь на спинку сидения и отворачиваю голову к боковому окну.

Господи, какой же он тяжёлый человек. От перемен в его настроении меня и саму уже штормит.

Сегодня погода в Питере особенно серая и с самого утра меня дико клонит в сон. Особенно сейчас, под мерное укачивание машины и тихую музыку из радио, звучащую лёгким фоном. Глаза так и норовят закрыться.

А, может, это курс иглотерапии так влияет. Там же врач втыкает иголки в какие-то определённые точки, и каждая за что-то отвечает.

Честно признать, я изначально довольно скептически отнеслась. Но уже после первого сеанса моё самочувствие начало постепенно улучшаться. Меня уже два дня не рвало. Осталась лёгкая тошнота, но к ней я уже привыкла и знаю, как можно её побороть. Обычно долька лимона помогает облегчить состояние, или мятные конфеты.

Чувствую, как сидение рядом с моим бедром слегка прогибается. И рецепторов касается лёгкий древесный аромат, от которого моё сердце автоматически начинает стучать чаще и проваливается куда-то под пупок.

Дыхание на шее. Мимолётное, но я успеваю его уловить. От него по горлу и ключицам стелется табун мурашек.

Щелчок.

— Инна, мы приехали, — низкий голос разрывает тёмную пелену.

Я резко распахиваю глаза, и только сейчас до меня доходит, что я уснула прямо в машине. Уснула и даже этого не заметила.

Тру лицо ладонями и рассеянно оглядываюсь по сторонам, потому что после сна мозг работает несколько заторможенно.

Мой ремень безопасности отстёгнут, но это точно сделала не я. Значит, Воронцов его отстегнул. Видимо, отсюда и запах его одеколона, который я даже через сон ощущала. И дыхание на моей коже. Его дыхание...

— Подождите, а... куда вы меня привезли? — запоздало спохватываюсь, вслед за Воронцовым выйдя из машины.

Мы находимся возле какого-то высокого многоэтажного дома. Явно не времён сталинской или брежневской постройки. И это абсолютно точно не мой район.

— Мы не ко мне домой, я так понимаю? — перевожу на Воронцова вопросительный взгляд.

— Правильно понимаешь, Александрова.

Заблокировав двери автомобиля, Воронцов направляется к одному из подъездов высотки, и я следую за ним.

Теперь-то всё в моей голове встало на свои места. Вот почему в течении последних нескольких дней босс молчал и не досаждал мне своим вниманием. Он квартиру подыскивал. И, судя по всему, нашёл.