Книга Няня для сурового папы, страница 124 – Полина Довлатова

А потом звучат ещё несколько отборных ругательств, настолько оригинальных, что я даже повторить не смогу, если честно.

Мне вдруг становится дико смешно. А может это просто нервы?

— Фу, Михаил Валерьевич, что за неприличные выражения? Никогда от Вас такого не слышала?

Миша резко поворачивается и всматривается в сосновые ветки. Я приподнимаю одну и делаю шаг вперёд.

— Твою мать, Маша! Я думал, ты уехала с этим своим! Как его там… Чёрт знает, как его теперь называть! — Миша протягивает руку, хватает меня за плечо и практически вытягивает из-под дерева, отчего снег с ветвей сыпется на нас.

— Ну, как видишь, я всё ещё здесь, — пожимаю плечами и вздрагиваю, потому что холодный снег падает за воротник куртки. — И, честно говоря, сильно замёрзла и устала. Поэтому хочу в дом и спать. Событий как-то многовато. Я бы даже выразилась так же, как и ты минуту назад. Запишешь потом на листочке эти прекрасные слова? Я их выучу.

Бурый стряхивает с моих плечей снег, после чего оттаскивает меня подальше от ворот.

— Вся синяя, — доносится до моего уха его недовольный бубнёж. — Могли бы и в бане поговорить. Нет же. Надо было на улицу тащиться!

— Эй, я думала, вечеринка окончена, и мы идём в дом отсыпаться после “бурного” вечера? — растерянно оглядываюсь, когда Бурый протаскивает меня мимо крыльца обратно к бане.

— Я не хочу спать.

— А если я хочу?

— Перехоти ненадолго. Мне надо успокоиться. После всего, что ты тут натворила! — затащив меня в предбанник, сам стягивает с меня куртку, затем широкими шагами идёт к холодильнику и достаёт оттуда бутылку. Я не сразу вижу, с чем она.

— Я натворила?! Это ты Кириллу в нос заехал! Хорошо хоть не сломал!

— Не начинай! Надо было сразу нормально объяснить, кто это! Тогда ничего и не было бы, — тут же следом ставит рюмку и тут до меня наконец доходит что за бутылка у него в руках.

— Ты что, после шампанского собираешься водку пить? — выгибаю бровь, глядя на то, как Миша наливает полную стопку.

Вместо ответа он только одаривает меня хмурым взглядом, после чего поднимает рюмку и залпом опрокидывает в себя. После чего сразу же наливает ещё одну.

— Отсутствие меры — признак алкоголизма.

— Без тебя не пил, с тобой запил. Чувствуешь связь?

— Очень смешно… — подойдя к столу, отставляю бутылку подальше. — Ты меня спать не пускаешь, чтобы я смотрела, как ты напиваешься?

— Нет, — качает он головой, берёт кусок колбасы и занюхивает. — Давай рассказывай.

— Что рассказывать?

— Всё, Маша, что не рассказала. А то мне уже страшно какие подробности твоей личной жизни выяснятся в следующий раз и чем мне это аукнется.

— Ой, вот только не надо преувеличивать.

— Я преуменьшаю. Рассказывай, говорю.

— Что именно?

— Всё по порядку. Кирилл тебе не папик. Это мы уже выяснили.

Я киваю и сажусь на диванчик у стола. Решаю тоже промочить горло, поэтому беру шампанское, которое стало тёплым, и отпиваю немного. Фу, блин, гадость какая.

— Так какого чёрта ты тогда от него сбежала?! То, что он тебя гиперопекает и так ясно. Но это же не повод зимой ночью нестись хрен знает куда.

— Нууу… У меня была причина.

— И какая?

— Важная, — начинаю ковырять ногтем столешницу.

— Я из тебя каждое слово должен клещами вытягивать?

Боковым зрением ловлю на себе недовльный Мишин взгляд, после чего он опрокидывает в себя ещё одну стопку. Замечательно просто. Не хватало ещё, чтобы он тут нажрался до синих соплей…