Книга Корректор, страница 76 – Зинаида Майорова

— Наверно, вы правы. Мне надо немного подумать.

— Не затягивайте, — предупредил его Роман. — Он очень опасный человек.

Юрий Рудольфович бросил виноватый взгляд на Наташу и сказал:

— Простите…

Торопливо отвернулся и, не дожидаясь её ответа, зашагал обратно в сторону озера.

Через Гамильтон пробрались благополучно. Вендаты уже почти передислоцировали старый лагерь, охраны практически не осталось, и Мартин с Женей проскользнули по окраине города незамеченными. Развалины домов ближе к центру поразили Мартина — вместо обычного запустения, облупленной краски и выбитых окон он увидел обугленные стены. Казалось, что совсем недавно в городе бушевал пожар. Может быть, именно эта катастрофа вынудила бандитов искать убежища южнее?

В дороге они почти не разговаривали друг с другом. После вспышки в лагере с Жени слетела её всегдашняя язвительность, она перестала иронизировать над Мартином. Сам он тоже старался больше молчать. Ему казалось, что неосторожные слова могут выдать его. Женя увидит, что он к ней неравнодушен, а ему очень не хотелось провоцировать её.

Однако после Гамильтона настроение спутницы стало внушать ему серьёзные опасения. Её мрачный вид и глубокая задумчивость совершенно не вязались с ехидным характером и способностью находить выход из патовых ситуаций. Неужели она настолько сильно винит себя за бойню, которую учинила в зомби-кинотеатре?

Хотя Мартин не одобрял её методов, он видел определённую справедливость в её действиях. Женя никого не убивала, она лишь обратила непристойное поведение бандитов против них самих, когда оставила их один на один с объектом их вожделения. Зрители сознательно шли на риск, когда собирались вокруг загона с «барби». Их поведение никак нельзя было назвать благоразумным.

И если руководствоваться социальными нормами прошлой жизни — до Прихода, то бандиты явно нарушали общественные приличия. Конечно, наказание не соответствовало тяжести их проступка, но ведь ни законов, ни полицейских, ни тюрем больше не было. Как правильно заметила Женя, нельзя было судить их по всей форме и вынести юридически грамотный приговор, не говоря уже о том, чтобы привести это приговор в исполнение.

В конце концов Мартин не выдержал и прямо спросил её, в чём дело:

— Ты переживаешь из-за того, что случилось в лагере?

Женя внимательно посмотрела на него. Он надеялся, что она отшутится, как обычно, но девушка надолго замолчала.

— Я не хочу лгать тебе, Мартин, и замалчивать правду, — сказала она наконец. — Я переживаю вовсе не из-за того, что было, а из-за того, что будет. Пройти через Торонто — это серьёзная проблема. Наш переход через лагерь вендатов покажется тебе детской прогулкой по сравнению с тем, что ждёт нас дальше.

Я посчитала, сколько вендатов осталось в старом лагере, и сколько перешло в новый. Конечно, кто-то прямо сейчас перегоняет по озеру грузы. Но всё равно цифры не сходятся. Я думаю, что часть бандитов ушла в Торонто. С ними и будут проблемы. У больших отрядов есть какое-то подобие дисциплины. Поведение мелких банд предсказать невозможно.

— Я всё понимаю, — успокоил её Мартин. — Ты честно предупреждала меня ещё на Ниагаре, что путь через Торонто может оказаться трудным. Теперь мы знаем, что он действительно очень опасен. Но я готов рискнуть.