Книга Корректор, страница 53 – Зинаида Майорова

Наташу порадовало, что кот принял Романа как родного — не возражал, когда тот наклонился и деликатно почесал белую шейку. Несомненно, они встречались раньше, причём при таких обстоятельствах, которые позволили Иннокентию оценить характер гостя. Далеко не всех Наташиных кавалеров кот встречал со столь же изысканной любезностью.

Внезапно ленивый поток мыслей прервался. Угревшийся у неё под боком Кеша снова проснулся, коротко мяукнул и стремглав кинулся в кабинет. Сражаясь с прикрытой дверью, он ещё пару раз нетерпеливо мяукнул, затем проскочил в расширившуюся щель. Наташа услышала, как он приземлился на письменный стол.

Обычно Кеша забирался на стол медленно и бесшумно — сначала осторожно запрыгивал на кресло, потом приподнимался на задние лапы и неторопливо перелезал на столешницу. Но сейчас он очень торопился, поэтому оттолкнулся посильней и запрыгнул на стол прямо с пола, увесисто ударив по дереву всеми четырьмя лапами. Через секунду кот громко позвал Наташу в кабинет.

Этот его голос она прекрасно знала — именно таким коротким и резким звуком Иннокентий предупреждал её об очередном письме.

Она быстро умылась, оделась и прошла в кабинет. На столе лежал конверт, сделанный из вторсырья, сквозь прозрачные окошки просвечивали адреса. Как именно конверты появляются в кабинете, Наташа не знала. Она подозревала, что даже Иннокентий не до конца представляет себе процесс перемещения писем, хотя их появление на столе ощущал безошибочно.

Убедившись, что письмо адресовано именно ей, Наташа распечатала конверт. В поле для обратного адреса, как всегда, написано одно лишь слово: «Издательство». Текст письма тоже оказался кратким:

«Внимательно прислушайтесь к их разговору».

Задание выглядело обманчиво простым, но у корректоров давно выработалась привычка не доверять слишком коротким инструкциям. Часто они формулировали свои наблюдения в виде правила, слегка напоминавшего закон Мефри:

«Чем понятней выглядит текст, тем больше шансов понять его неправильно».

Причесавшись перед зеркальным стенным шкафом в прихожей и ещё раз окинув критическим взглядом свой наряд, Наташа надела кроссовки и выскочила на улицу. Повернула к полю — туда, где вечером пел коростель — и пошла сквозь высокую траву. Впереди заколыхались молодые деревья, их корни задвигались, стволы сблизились, соединяясь в единое целое.

Перед ней высился старый тополь, по правую руку тянулась металлическая ограда, под ногами лежал потрескавшийся асфальт. Наташа замедлила шаг и остановилась возле дерева, осторожно выглядывая из-за ствола. Пытаясь найти привычные ориентиры, она обежала взглядом крыши домов слева, но не увидела ничего знакомого. Похоже, она оказалась на охраняемой территории. Чуть дальше забор поворачивал влево под прямым углом, окружая строения явно нежилого вида. Может быть, научно-технические лаборатории? Или университетские здания?

Справа за оградой виднелся сквер с детской площадкой. Качели слегка поскрипывали на ветру. Вдали, судя по сушившемуся на балконах белью, стояли жилые дома, но из-за деревьев Наташе не удалось в полной мере различить их архитектурные особенности.

За ближайшим зданием послышался тихий шум мотора и во двор из-за корпусов выплыл серебристый внедорожник Хонды. Автомобиль подъехал вплотную к ограде и остановился. Тонированные боковые стёкла не позволили разглядеть водителя, но Наташа услышала, как опускается стекло. Одновременно за деревьями по другую сторону ограды послышался звук шагов, и к автомобилю подошёл Юрий Рудольфович.