Книга МУР 1951, страница 136 – Сим Симович

— МУР! Оружие на пол, суки, перестреляю всех!

Внутри вагона, освещенного керосиновой коптилкой без стекла, на ящиках из-под снарядов сидели пятеро.

На расстеленной газете «Гудок» валялись куски мерзлого сала, пустые бутылки из-под «Московской» и россыпь золотых карманных часов с цепочками. Вся блатная банда застыла на секунду с раскрытыми ртами, ошалев от внезапного морозного сквозняка и вида гигантской фигуры майора в дверном проеме.

Первым опомнился сидевший у дальней стенки детина в засаленной лагерной телогрейке без пуговиц — беглый карагандинский рецидивист по кличке Косой Зуб. С перекошенной от дикой ярости рожей он перекатился через ящики, выхватывая из-под кучи прелой соломы трофейный немецкий автомат «МП-40». Вороненый ствол с характерным круглым набалдашником мушки уже поднимался в сторону входивших оперов, палец каторжника лег на спусковой крючок.

Платонов только вскинул свой наган, но Крид среагировал быстрее человеческого глаза.

Тяжелый ствол маузера в руке майора даже не дрогнул — длинный выстрел калибра 7,63 разорвал тесноту вагона глухим, оглушающим ударом грома. Пуля вошла рецидивисту аккурат в переносицу, ровно между налитыми кровью бешеными глазами. Сила удара была такой чудовищной, что детину буквально сорвало с ног, швырнуло спиной на железную обшивку стены и бросило в угол бесформенным, уже мертвым кулем. Немецкий автомат со звоном брякнулся о рифленый пол, даже не успев щелкнуть бойком.

Второй беглый, жилистый мужик с синей лагерной наколкой во всю шею, попытался дернуть из рукава длинную самодельную пику, но Крид, шагнув вперед, вторым выстрелом в упор раздробил ему правое плечо, а подоспевший Грач с размаху опустил приклад своего ППС на затылок бандита, наглухо уложив того на солому.

Сам Жорж Полундра — щеголеватый ростовский налетчик в коверкотовом пиджаке и хромовых сапогах — от такого поворота событий мгновенно потерял весь свой южный гонор. Он рухнул на колени прямо в битую стеклянную посуду, вжав голову в плечи и истошно заголосив:

— Не стреляйте, граждане начальники! Сдаемся, все отдадим, оружие бросили!

Оставшиеся двое молодых подручных без звука распластались по углам, вытянув дрожащие руки вперед и стуча зубами от пережитого смертного страха.

— Принимай товар, капитан, — не меняя ровного дыхания, бросил Крид Громову, опуская дымящийся ствол маузера и ставя оружие на предохранитель. — Вязать всех наглухо. Тех, кто скулит — прикладом по зубам для профилактики простудных заболеваний. Оружие и награбленное описать на месте.

Через четверть часа операция была завершена с армейской педантичностью.

Бойцы комендантского взвода споро вытаскивали упирающихся задержанных на насыпь и заталкивали их в темное нутро крытой полуторки. На ящике перед Платоновым лежали изъятые вещдоки: два трофейных немецких пистолета-пулемета, пара парабеллумов, тяжелая пачка поддельных командировочных предписаний с липовыми печатями комендатуры и холщовый мешочек, доверху набитый золотыми червонцами царской чеканки и бриллиантовыми брошами, приготовленными для сбыта.

Крид достал из кармана потертый клеенчатый блокнот, огрызок химического карандаша, послюнявил грифель и размашистым, жестким почерком набросал на странице пять пунктов: время вскрытия вагона, факт вооруженного сопротивления, уничтожение рецидивиста при попытке открыть огонь на поражение и опись стволов.