Книга Семь способов засолки душ, страница 51 – Вера Богданова

Ника снова рассказывает про спам, наводки в письмах, снова видит скепсис.

— С какой целью ты виделась с Бардаховым?

— С Якутом?

Широков кивает.

— А почему спрашиваете?

— Не могу сказать.

— Ну а я не помню ничего. Все как в тумане.

Широков качает головой.

— Давай без этого. Ты же встречалась с ним дважды, последний раз на этой неделе, вы вместе уехали.

— Знаете, я вот только одно помню. Что вы не можете говорить со мной без опекунов.

— Все верно.

— Тогда почему мамы или Китаева здесь нет?

Широков вздыхает, откидывается в кресле, скрестив руки на груди.

— Слушай, мы с тобой сейчас просто болтаем, как старые знакомые. Не под запись.

— Поддерживаю, — кивает Ника. — Поболтать я готова. Делу сектанток дали ход? Нашли, кто тут у вас доводит девушек до самоубийства?

По лицу Широкова идет мелкая рябь. Занавеска за спиной Широкова колышется, за ней кто-то стоит.

— Ты о чем?

— Одна в реке утопилась, другая вскрыла вены на Потоке. Разве вы не в курсе? Почему о них не говорят?

— А чего о них говорить? Наркоманки кончают с собой, вот это новость.

— И никого не интересует, почему это происходит?

— Да почему это должно кого-то интересовать? Ты город видела? Это тебе не Сочи. Чему ты удивляешься? Не хватило денег на дозу, поругалась с парнем, за косичку дернули, мало ли ситуаций… И кто они были? Девушки неблагополучные. Ты мне про реку говоришь… — Он находит в стопке на столе папку, раскрывает. — На реку у нас пришла… Петрова Анастасия Рафаиловна девяносто пятого года рождения. Не замужем, детей нет, состояла на учете в диспансере. — Он отрывает взгляд от страницы. — Смотри-ка, прямо как ты. Образование среднее, постоянного места работы нет, жила с отцом, год назад ушла из дома.

— Куда ушла?

— Да кто ж ее знает куда. Где-то по впискам моталась, наверное. У мужика, может.

— Она тоже ходила в «Белое солнце»?

— «Белое солнце»? Это те, что в «Рассвете»?

— Да, секта. Все девушки увлекались нью-эйджем, шаманизмом.

— Тем более, чего ты от них хочешь? Такие только и топятся. И секта — очень громко сказано. Сидят в ДК и молятся.

Сощурившись, он всматривается в Нику.

— Ты поэтому к Бардахову ходила?

— Я искала Светлану Баеву. Мне сказали, что она была в секте.

— Так. Это тебе Бардахов сказал, где она с собой покончила?

Ника качает головой.

— Ты общалась с кем-нибудь еще из «Сияния»?

Ника вспоминает Андрея, его глупый смех.

— Нет.

Из-за занавески за спиной Широкова показывается узкая женская рука. Она сжимает ткань, сдвигает ее в сторону.

— Самоубийства… — Широков вздыхает. — А где их нет? Вот настоящая проблема у нас в городе — наркомания. И наркоманки, которые себя поджигают по чердакам. День города на носу, а тут такое, все на ушах стоят.

— Особые староалтайские наркотики, наверное? После которых бензином обливаются. Она сказала, что виновата, просила у кого-то прощения.

— И что? Имена называла?

— Нет.

— Ну и что здесь искать, скажи мне? — Широков опирается на стол, склоняется ближе к Нике, наставив на нее палец. — Хочешь добрый совет? Не лезь туда, куда не просят. Прекращай играть в детектива, Шерлок. Это в романах у нас следствие ведут все кто ни попадя, от санитарки до монтера, а в жизни на это есть следственные органы. У нас всё под контролем.

— Не сомневаюсь.

Из-за занавески показываются длинные темные волосы, сероватый лоб, белесый глаз, разбитый нос, второй глаз заплыл — Айта. Ее не стало перед Никиным десятым днем рождения.