Книга Царствие мне небесное, страница 23 – Вера Богданова

Я представляю, как Клементина стоит в банке и снимает со сберкнижки деньги, чувствуя спиной взгляд «работника водоканала». Как она врет ему, что это последние и больше сберкнижек нет, надеясь, что ее ложь не раскроют. Как сотрудница банка молча отсчитывает деньги. Как сверлят красивую раковину из голубой керамики, прикручивают похожий на гнутую проволоку кран, после чего Клементина отдает за это уродство несусветную сумму и говорит спасибо.

1948 год

* * *

Когда мне было четыре года, я оказалась в морге.

Клементина тогда еще работала, это случилось незадолго до ее выхода на пенсию. Ей было негде меня оставить, и она взяла меня в МОНИКИ, чтобы я не сидела дома одна. Мы поднялись на этаж, где находилась неврология. Клементина познакомила меня с коллегами, а после оставила в своем кабинете и ушла на операцию.

Сначала я оборвала все листики с растений в подвесных горшках на стенах. Затем долго смотрела из окна на Москву. За окном было пасмурно, в окно я все время смотрела и дома. Читать было нечего. Скукота.

Затем я почему-то решила спуститься в холл. В лифте я выбрала из продавленных кнопок нижнюю, с цифрой «один», но, когда лифт спустился и створки разъехались в стороны, я вышла не в холл с гардеробом, а в сумрачный подземный переход между корпусами.

Лифт за моей спиной закрылся.

Я пошла по переходу, затем решила вернуться, но свернула не туда. В поисках хоть какого-нибудь взрослого я дернула одну из дверей. Она оказалась не заперта. За ней в выстланном кафелем помещении сидел мужчина в белом халате, на столе перед ним были разложены десятки папок с документами. Еще там странно и тревожно пахло.

Мужчина обернулся, замер и с минуту молча смотрел на меня.

Ты откуда здесь, наконец спросил он.

Я ищу бабушку, ответила я.

Мужчина тревожно помолчал еще с минуту, покосился на железную каталку, на которой лежало что-то большое, накрытое простыней.

Ее зовут Клементина Густавовна. Она хирург, добавила я, и он выдохнул с облегчением.

* * *

«И как вас пронесло мимо мединститута?» – спросит меня один из врачей много лет спустя. Я боюсь ответственности, скажу я, но это будет неправдой. Правда в том, что спасать еще кого-то на работе я просто не смогла бы.

Но в какой-то момент я поймала себя на том, что в больницах чувствую себя спокойно. Возможно, после смерти бабушек они стали единственным способом оказаться ближе к моим родным. Единственным местом, где я могу получить заботу, спокойствие и предсказуемость. И здесь кроется жуткая зависимость: когда становится слишком страшно, тяжело и грустно, ты идешь за помощью домой. Но что, если квартира, где ты вырос, давно опустела? Что, если в новом жилище тебе плохо? Куда тогда идти?

Так же предсказуемы и сетевые отели с их стандартными завтраками. По-больничному одинаковые комнаты со светлыми стенами, одинаковые кровати queen size, душевые, белые полотенца, чайник и чашки, завтраки и обеды на первом этаже. Когда я это поняла, я стала чаще останавливаться в гостиницах, решив, что лучше получить свою порцию предсказуемости и заботы в номере отеля, чем на больничной койке.

Как же так, спрашиваю я на приеме у пульмонолога. Как она выросла такая большая всего за год? Почему врач не увидел ее на первом КТ?

У пульмонолога нет ответа, она что-то ищет в телефоне.