Книга Новогодняя сказка для ведьмочки, страница 27 – Елена Казанцева

Лана подбоченилась, оглядывая мою соседку презрительным взглядом с головы до ног, глаза вспыхивают недобрым светом, она явно настроена воинственно.

— Лана, это моя соседка — Юля! — пытаюсь представить девушек как можно радушнее.

— Я вижу, кто это! Эта та марамойка, которая на меня собак натравила! — кривит губы Лана, уголки губ презрительно опущены, глаза сузились до щелочек, и вот уже не узнать мою красавицу модель Лану.

В один миг слетел лоск и легкий флёр богемной утонченности. Вместо нее сейчас передо мной стояла тетка неопределенного возраста злая и сварливая, такие на базаре торгуют мелочевкой. И Лана сейчас вела себя, как та торговка, у которой на базаре место заняли. Как быстро слетает лоск, словно золотистая пудра с лица престарелой красотки.

— Ярослав, я, пожалуй, пойду, — обращается ко мне Юля, а мне стыдно, стыдно за невоспитанную Лану.

— Лана, уймись уже! — пытаюсь урезонить не в меру разошедшуюся подругу.

— Да ты в суд на нее должен был подать, я контракт из-за этой швабры потеряла, — орет Лана.

НЕ было у нее никакого контракта, все контракты с ней подписывают с моей подачи.

Юля быстро скользит мимо, пытаясь выскочить из дома, но Лана упряма, сердита и настроена воинственно.

— Стой стерва, я тебе патлы вырву…

Дальше все покатилось комом…

Глава 12 (от Юли)

Утром к моему коттеджу подъехало такси, и от туда выпорхнула довольная и сияющая Анжелка. Таксист вышел из машины, открыл багажник и выгрузил огромную корзину, затем еще две маленькие.

Моя ребятня из окон второго этажа заметили приезд любимой тетки, с визгом и криками побежали ей навстречу. Матвейка, как главный мужчина в доме, забрал из ее рук две корзины и, усердно пыхтя, потащил их в дом, помощник мой.

— Юлечка, чмоки, чмоки, — Анжела в своем репертуаре.

— Смотрю, у тебя была очень веселая ночь, — на шее Анжелки синеватые отметины от поцелуев. Она хоть и прикрывает их платочком, но не сильно старается. Этот как ордена за ночь любви.

— Не при детях, — тихонько говорит Анжела хихикая, сияя как начищенный медный таз, в котором моя бабушка варила варенье, а сама уже достает гостинцы для детей.

Те радостно разбирают вкусности и убегают наверх, за ними, задрав хвосты, уносятся наши собаки.

— Ох, ты даже не представляешь как мне хорошо, — Анжелка падает на барный стул, раскидывает в стороны руки, всем своим видом показывает, как ей было хорошо. — Ты не представляешь какой он замечательный любовник (и это после того, как я пять лет твердила ей, что лучше Пашки у нее никого не будет).

— Завидую тебе белой завистью, — что я могу еще ей сказать, от меня мужчины убегают как от прокаженной, уже и не помню, когда в моей постели был мужчина.

— Мы сексом занимались всю ночь, я со счета сбилась сколько раз, — понижая голос, говорит Анжелка, ее глаза сияют, а лицо, как у мартовской кошки, которая за ночь успела побывать под всеми котами во дворе. — У меня никогда не было такого мужчины. Я голос сорвала кончая!

Конечно, Анжелка мужиков выбирать не умела, бегала за красивыми, модными, подбирая разную шушеру по ночным клубам. Там больше прожигателей жизни, чем действительно серьезных мужиков. Ее мужчины любили только себя, особых талантов в сексе не проявляли, и Анжела с ее темпераментов всегда оставалась не удовлетворенной. Если учесть, что либидо у нее было ну очень большое, то такие любовники не ее удел.