Книга Хрустальный шар моих желаний, страница 38 – Елена Казанцева

И они осторожно начали передвигаться от камеры к камере.

Вдруг куча тряпья, в одной из них, зашевелилась и вполне себе человеческим голосом произнесла: Эстер?

— Папа, — удивленно спросила Эстер.

— Эстер? — спросила куча трепья, из которой выглянули такие знакомые глаза.

— Папа, — удивленно спросила Эстер.

— Доченька! Как ты попала сюда? — куча тряпья зашевелилась и встала, то был мужчина средних лет, он зарос, его одежда превратилась в лохмотья, лицо и тело его покрывали шрамы и болячки, а кожа грязна, но это был ее отец.

— Папа, что случилось, что с тобой сделали?

— Тихо девочка, тихо, нас могут услышать.

— Я так хотела тебя увидеть, я скучала по тебе…

— Я тоже рад, доченька, но как ты оказалась здесь?

— Я случайно вернулась, маму так и не нашла…

— Ничего, доченька, надо только отсюда выбраться.

— Эстер, давай быстрее искать зеркало, что-то у меня на душе не спокойно, — подал голос Максим.

— Эстер, кто этот юноша, — удивленно посмотрел на нее отец, — ты что, путешествуешь одна в компании молодого мужчины.

— Папа, этот юноша еще недавно был козлом, так что я путешествовала в компании с рогатым существом.

— Папаша, давайте без сантиментов и реверансов, надо отсюда выбираться, я уже больше недели торчу в этой долбаной стране, у меня скоро бизнес рухнет…

— Максим! — вдруг в клетке напротив, к решетке подскочило существо в лохмотьях, страшное и грязное. — Максим, это ты? Максим, спаси меня, забери из этого дурдома.

Существо выло, голосило дурниной, билось головой о прутья клетки.

— Тихо там! — раздался голос сверху, это охранник спускался в подвал.

Максим и Эстер от ужаса вжались в прутья решетки.

— Бегите к конец зала, там есть закуток, они вас там не увидят, — тихо прошептал Элиас.

Эстер дернулась, схватила за рукав Макса и побежала в сторону, указанную отцом. Она старалась бежать на цыпочках, чтобы шум их шагов не услышали охранники.

Сонный охранник поорал на своих заключенных, потыкал в них копьем, сказал на прощанье, что если они еще будут шуметь и мешать ему спать, он придет с кнутом и устроит им ночную экзекуцию.

Когда, шаркая ногами, охранник удалился, Максим и Эстер вылезли из своего убежища.

Сквозь прутья решетки на них смотрели две пары глаз, в этих глазах жила надежда и такое отчаянье, что если их сейчас не спасут, они просто повесятся.

Максим внимательно разглядывал странное существо, что окликнуло его из соседней клетки, в нем угадывались какие-то человеческие черты, но сложно было распознать в этой сущности девушку.

— Максим, — сипело сущность и тянула к Максиму тонкую, худую, грязную руку.

— Кто ты? И откуда меня знаешь?

— Максим, ты меня не узнал? Это я — Этель…

— Этель! — чуть было не закричал Максим, но рука Эстер закрыла ему рот.

— Ты чего кричишь, хочешь, чтобы по их спинам прошёл кнут, — зло прошипела она. — Надо отсюда выбираться.

Эстер развернулась к отцу: Папа, где зеркало, что стояло в библиотеке?

Все вещи, что забирают из дома ведьм, ведьмаки складируют здесь в конце зала в отдельной клетке, но там засов заколдован, тебе не открыть.

Эстер хмыкнула, подхватила под руку Максима, который стоял и ошарашено пялился на девушку в соседней клетке, и поспешила с ним в конец другого зала.

— Потом разберемся с твоей девушкой.