Книга Сказка для Анжелики, страница 75 – Елена Казанцева

Продавец бледнеет, тут каждое платье, как стоимость крыла Боинга, и спешит к охраннику.

А я отношу платье на кассу, Юля уже там и оплачивает наши покупки.

— Подожди на выходе, — тихо говорю ей, а сама снова иду в сторону примерочных, откуда выходят раскрасневшиеся девицы весьма вульгарного вида. У них в руках куча вешалок с вещами, конечно в таком ворохе никто и не заметит пропажи одного платья.

Прохожу мимо них и шепчу.

— Девочки, вы зря про ведьму плохо говорили, у вас теперь несчастья в жизни начнутся, — и киваю головой. — Она все слышала.

Девки от ужаса головы в плечи втянули, вешалки с платьями бросили и полетели на выход. А тут их охранник встречает.

— Девушки, расстегните, пожалуйста, шубы, — вежливо обращается он к ним.

— Вы не имеете права, нас нельзя обыскивать, — вдруг нервно заорали девицы.

— Кто сказал, что я вас обыскиваю, просто шубки расстегните, или я вызываю полицию, — уже сердитым голосом говорит охранник.

— Мы ничего не обязаны вам показывать, — верещат девицы, а прохожу мимо них.

Почти догнала Юлю у эскалаторов, когда у одной из девиц случается истерика, а вторая бросает свою товарку и убегает. Ну, нет! Ты у меня не убежишь.

— Воры, держите воровку! — ору я.

Окружающие люди пытаются схватить ее за рукав шубы, но она расталкивает людей. Девица пытается прорваться к эскалаторам. И тут я ставлю ей подножку, да так искусно, что со стороны это заметила только Юля. Девица спотыкается, взлетает в воздух, из ее рук вылетает сумка и на пол торгового центра высыпаются вещи с бирками, а каждая бирка, обернута фольгой. Вот ведь тварь! Ходит и ворует.

Девка пролетает по воздуху метра полтора и бьется о поручень эскалатора, если сказать точнее, то целует поручень губищами. Те лопаются от удара. Девка в шоке. Она сидит рядом и, рыдая, размазывает по своему лицу кровь, слезы и тушь, медленно превращаясь в окровавленную панду.

— Анжелка, ты что творишь? — шипит мне на ухо Юля.

— Эти твари тебя обсуждали, помоями обливали, при этом сами ворюги, платье слямзили в бутике, — смотрю на девку, и нет во мне сочувствия.

Я за справедливость. Мне жалко девочек продавцов, которые по двенадцать часов стоят у прилавка за небольшую плату, при этом выслушивают от зажравшихся богатых девиц, что приходят к ним в бутик, кучу претензий, жалоб и нытья, то платье не так сидит, то крой не тот, то ткань дешевая. Им приходится оплачивать недостачи из своих маленьких зарплат только потому, что зажравшиеся девки решили сэкономить деньги своего «папика» и потратить их на другое.

К девице уже спешит полицейский. Вторую тоже забирает полицейский, предварительно проводив в примерочную кабинку, где заставляет ее снять украденное платье.

Нас догоняет продавец.

— Девушка спасибо, — благодарит она меня и сует в руку несколько карт. — По этим картам вам дадут скидку от десяти до двадцати процентов. Если захотите купить туфли к платьям, то вот в тот бутик идите, он тоже нашей сети.

И она уходит. А мы идем по магазинам. И покупаем себе туфли, нижнее белье и много нужных мелочей, Ярослав сказал нам «ни в чём себе не отказывать».

А когда мы возвращаемся к Паше, тот хитро на нас смотрит и говорит: Ну, давайте, рассказывайте.

— С чего ты решил, что с нами что-то приключилось? — удивляюсь я.