Книга Сказка для Анжелики, страница 67 – Елена Казанцева

И сейчас Хасанов с кислым лицом отвечал: Нет комментариев.

Он готов был выпороть своего великовозрастного сына.

— Поехали, — я толкнула локтем Пашку.

Он завел движок и старенькая «девятка» надсадно затарахтела. Машина явно для Паши была мала, так ему пришлось отодвинуть свое кресло практически до конца. Но святить свою машину он не хотел.

— Ты понимаешь, что мы сейчас займемся не совсем законным делом? — Пашка смотрит мне в глаза.

— Да, Паша, я в курсе.

— Если нас поймают, то мы пойдем по статье за хулиганство?

— Да, Паша, но уж лучше пойти по статье за хулиганство, чем ждать, когда тебя убьет Роберт с его сворой, чтобы заполучить меня и какие-то мифические мои деньги.

И мы выдвигаемся в путь. Едем окольными путями. Нам уже с Пашкой не привыкать. Проезжаем деревни и сворачиваем в лесок. Тут есть маленькое местечко, где лыжники переодеваются, чтобы продолжить дальше двигаться уже по лыжне. Сегодня рабочий день, и на полянке никого нет.

Мы переодеваемся с Пашкой в маскировочные костюмы белого цвета, достаем лыжи и сумки.

— Ты хоть раз на лыжах стояла? — глумиться надо мной Паша.

— В школе я выиграла гонку на три километра, — показываю ему язык.

Он только усмехается.

Идти приходится на лыжах по нетореному снегу. Паша иногда останавливается и сверяется с направлением, он идет первым, тащит все сумки. Я бреду сзади, бреду. Все мои достижения во времена школы остались в этих же временах. Ноги нещадно болят, поясницу ломит, пот заливает глаза. Вроде всего тридцать, а на выходе все семьдесят. Иду, как старая бабушка, охая и причитая.

Но вот в далеко показался забор, и я прибавляю ход. Меня подгоняет жажда мести.

Забор старый, доски давно прогнили. По документам — это старая загородная резиденция Хасанова. Он давно перерос, построил себе особняк, а этот дом передал в пользование своего внебрачного сыночка.

Пашка тормозит возле забора, находит небольшую дыру в нем и ловко выдергивает старые гвозди из досок. В образовавшийся пролом он пролазит первым, потом дает отмашку, и я протискиваюсь вслед за ним.

Здесь густые кусты, северная сторона дома почти без окон, рядом баня, поэтому нас почти не заметно.

— Тихо, — шикает на меня Паша, — и мы припадаем к земле.

Мимо нас проходит здоровяк, раза в два больше Паши, а Паша у нас совсем немаленький. Он нес огромную охапку дров, явно желая растопить печь в бане. Парень нес свою вязанку с дровами так, словно это была маленькая сумочка, под его рубахой перекатывались железные мускулы.

Пашка только хмыкнул.

— Я знал, что это будет не просто, — и посмотрел на меня.

Мы заняли позицию возле бани и стали ждать. Подмораживало. Мороз щипал за щеки, кончики пальцев, я уже почти не чувствовала пальцев ног, когда во двор въехал внедорожник Роберта.

Тот выскочил из него, как пробка из бутылки, стал орать на своих охранников, двоим из них дал подзатыльники.

— Баня готова? — орал он на гиганта, что был больше его почти на две головы.

— Готова, хозяин, — и он приглашающим жестом махнул в сторону деревянного строения.

— Баб привезли? — крикнул он кому-то, кого мы не видели со своей позиции.

— Привезли, хозяин.

— Баб в баню гони! — рявкнул Роберт и широким шагом направился в нашу сторону. Из-за угла появились две красотки в коротких шубках на умопомрачительных каблуках, их юбки были так малы, что скорее это были набедренные повязки.