Книга Сказка для Анжелики, страница 38 – Елена Казанцева

— Я к дяде приходила, — Аленка смотрит на свои башмаки, понуро повесив голову.

— Я сказал брысь! — орет на них Паша, те зыркают на меня глазами и исчезают. — Чего он хотели?

Паша смотрит на меня с недоумением, и правда, о чём взрослая тридцатилетняя женщина может говорить с пацанками.

— Да вот, твои невестушки хотели мне войну объявить, — смеюсь я.

А сама вспоминаю, как неделю назад подралась с фифой Ярослава. Прошла всего неделя, а как все вокруг меня поменялось, и поменялась я сама.

— Какие невестушки, это же дети, — удивляется Паша.

— Паш, они уже женщины и предъявляют на тебя права, — теперь я над Пашкой смеюсь, в современном мире детки быстро взрослеют.

— Я не педофил? У меня на таких малолеток даже не встанет, — хмурится Пашка. — Надо Михалычу сказать, чтобы свою племяшку гнал отсюда поганой метлой.

— Твой Михалыч, я так думаю, и приглашает свою племянницу сюда, ты же мужик холостой, обеспеченный, надо к рукам прибрать.

— Да ты что, Анжелка, мне тридцать два, я для этих мокрощелок старик.

— Походу нет, — смеюсь я.

Мы едем домой. По пути обсуждаем текущие дела. И мне кажется, что мой мир устаканился, и завтра все будет хорошо, но следующий день приносит сюрпризы.

На следующий день меня будет звонок от матери. У нас шесть утра. Спросонья ничего не могу понять. Отбиваю звонок. Но она продолжает названивать. Приходиться ответить.

— Слушаю, — мой голос глухой и недобрый.

— Анжела, что за фокусы ты выкидываешь, мне звонил Роберт…

— Идите вы со своим Робертом в опу! — и сбрасываю звонок.

Но проходит несколько секунд и звонок раздается вновь. Я не буру трубку минуты, вторую, третью, а потом не выдерживаю.

— Да, — ору я, и рядом начинает шевелиться Пашка.

— Как ты разговариваешь со своей матерью, — орет Дарья Владимировна в трубку.

— А ты мне не мать! — рявкаю и понимаю, что проговорилась. Не хотела. Ведь решила, что потяну время. Но случилось.

В трубке возникает пауза, а потом тихий вздох.

— Тебе Аглая рассказала, — тихо спросила та, что когда-то считалась моей матерью.

— И да, и нет, я проверила документы и нашла свидетельство о рождении, — уже спокойно говорю я.

— Анжелика, ты должна нас понять, мы же хотели быть хорошими родителями, мы заботились о тебе, не отдали в детский дом, — бормочет моя мать.

— Вы не отдали меня в детский дом, потому что за мной есть наследство, — обрываю ее бормотание. — Роберт проговорился, что отец отдаст ему мои деньги.

— Он, наверное, имел ввиду твое приданное, — как-то неуверенно сказала Дарья Владимировна.

— Нет, у отца подрастает сын у его любовницы, весь бизнес будет передан ему, — это тоже слова Роберта.

— С-с-сы-сын? Ах, он паскуда! Кобель хренов! Я ему его причиндалы то откручу, — орет в трубку Дарья Владимировна. — Сука он! Значит, говоришь, бизнес на сына перепишет! А вот хрен ему! Родила ему голодранка, вот пусть сама и кормит! Анжелка, он от твоего имени написал завещание на себя, дуй в контору к Абрамовичу. Дмитрий улетел сразу в Россию, как только ему позвонил Роберт. Или тебя замуж выйти заставят за него, либо тебя уберут.

И мать сбрасывает звонок. Ну что? Значит, мы с ней в одной лодке! Теперь у моего папочки будет еще один противник. А уж мамочка вцепится так зубами, что только с челюстью оторвать можно будет, хватка у нее, как у бультерьера.