Книга Сказка для Анжелики, страница 33 – Елена Казанцева

— Выходи за меня замуж!

— Паш, они тебя убьют, я стану вдовой и точно выйду замуж за Роберта. Тут надо как-то по-другому действовать.

— Паспорт свой потеряй!

— Шутишь? Черт. А ведь паспорт я действительно дома оставила. Надо мне забрать документы. Паш, а еще машину со стоянки тоже надо забрать.

— Машину мы загнали на штрафстоянку, там мой человечек покопается, жучок поищет. Вещи твои забрал.

— Пашка, ты чудо!

— Сам знаю, — и Паша улыбается впервые за этот час.

Мы едем долго, виляем, сворачиваем в разные деревни, едем в город, но окольными путями, и я понимаю, что Пашка путает следы, чтобы нас не отследили.

Но вот, наконец, мы в городе. За ночь навалило столько снега, что машины плетутся еле-еле, дороги перекрывают, чтобы очистить полосу. Мы едим по дворам и подъезжаем к нашему дому с тыльной стороны.

— Пойдем вместе, — говорит Паша.

Но он зря беспокоится, дома пусто, никого нет. Похоже, даже кухарка не появлялась. Я нахожу все свой паспорт, выгребаю из заначки все деньги, забираю все украшения, если что-то пойдет не так, то их можно будет продать. Переодеваюсь в чистое. И мы уезжаем.

— Анжел, ты точно хочешь уехать со мной? — вдруг спрашивает меня Паша.

— Паш, ты чего, я об этом всю жизнь мечтала, — удивляюсь я.

— Просто, Анжел, я не смогу дать тебе ту жизнь, которой до этого ты жила, — вдруг вываливает он на меня то дерьмо, что варилось в его голове.

— Паш, ты с ума сошёл, да я лучше буду жить под потолком твоей мастерской, чем с этими в их дворце. Ты же даже не представляешь, что такое жить в золотой клетке.

— Анжел, я не представляю, но будет ли тебе легко житься без кухарок, горничных и прочих? Я тебя сейчас на перепутье спрашиваю, пока не поздно.

— *лядь, Паша, поехали уже, а то у меня жопа дымиться, того и глади Роберт прискачет и опять за волосы по полу таскать будет.

— Он тебя бил? — у Пашки глаза кровью наливаются.

— Ну, формально нет, но за волосы дергал. Поэтому! Как ты относишься к тому, что я обрежу волосы и перекрашусь? — Пашка поворачивает голову и смотрит на меня удивленно.

— Анжел, по мне ты хоть налысо подстригись, я тебя все равно любить буду. Если так сильно припекает, то стригись.

— Тогда поехали в парикмахерскую!

Через два часа я вышла из дверей парикмахерской с короткой, почти мальчишеской стрижкой, и волосами цвета светлый каштан. По мне так мне было даже лучше, ярче стал цвет глаз, и кожа не стала казаться такой бледной. Я словно сбросила те десять лет, что прошли после универа. Кажется, мать специально подбирала для меня цвет, который не шёл мне, словно искусственно старила меня.

— Анжелика????? — у Паши даже глаза загорелись. — Су-пер!!!!

Он обнял меня и впился в мои губы.

— Энжи, ты только не обижайся…А можно твои вареники сделать как прежде?

И тут смех накрыл меня, смеялась долго, до икоты, а Пашка стоял и растерянно смотрел на меня.

— Паш, я бы давно все это убрала, мать-сука не давала, — сквозь смех еле проговорила. — Все изменю! Поверь!

Да я теперь камня на камне не оставлю, пока не раскопаю эту историю до конца. Или я не Анжелика!

Мы едем на съемную квартиру.

— Анжел, тебя бы лучше конечно спрятать ненадолго, — вдруг говорит Паша, — Хасановы мерзкие типы, Роберт худший из них, он будет тебя искать.

— Паша, Роберт мне сказал, что у него есть какой-то компромат на моего отца, за что того могут на долгие годы упрятать в тюрьму, мне надо раскопать всю эту историю. И потом я не все тебе рассказывала.